Рыбы. Антихудожественный этюдник

В тонкой полосочке зеркала заднего вида отражается моё лицо, и полностью золотой ряд верхних зубов сверкает, как речка в безоблачный полдень. Золотой крест на груди – мой вызов всем и вся!

– Жарко, дядя. Только хрен вам, не уйду. Шо пристали?

– Моя машина ведь!

– У нас в стране всё общее, дядя. Так мама говорит.

– Ну я б тебе…

– Вы ужо не грозитесь, а. Дайте полежать.

И убирает из поля моего зрения жёлтую ступню. Ну, дела. Посмеиваюсь, решаю послушать радио. Хрипловатый женский голосок засвистывает в уши.

Тяжело вздыхаю и гляжу в окно. Речка голубая, как и небо. Не было бы блестящего солнца, расплывшегося над горизонтом, так вообще бы слились в одну яркую краску. Смогом помазаны стены стройной церквушки на другом берегу; купола костром, кресты ответом, как солдаты, – моему на груди. Сейчас бы искупаться.

– А ты, значит, местный?

– А то.

– А шо с другами не гуляешь? Надо тебе на моей крыше пятками сверкать.

– Гулял уже, дядя, и ещё погуляю, не беспокойтесь.

Молчу некоторое время.

Всё равно делать нечего, уж пускай теперь сидит… Музыка всё журчит, в камышах копошатся серые слепни и мошки, прямо видно, как испаряется вода и как сероватый пар уплывает в безоблачное небо. Красота. Только жарко уж чересчур. Опоздаем.

Наконец, через десять минут, соизволили подойти. Выхожу из машины, забираю два тяжёлых клетчатых чемодана и засовываю их в багажник. Русый чумазый пацанёнок настороженно смотрит на меня. На голом пузе отдыхают капельки пота и дорожный песок.

Спутница, пришедшая с чемоданами, садится на пассажирское сиденье и кричит из окошка:

– Чо там ребёнок у тебя сидит? Снимай его и поехали.

Опаздываем.

– Щас, погодите. Как будто я виноват, шо опаздываем.

Пацанёнок смотрит на меня серьёзно и хмурится. Хлопаю его по ляжке и посмеиваюсь. Слезает с крыши по капоту, спрыгивает на песок и отряхивает живот ладонями:

– Я с вами, дядя, рад был познакомиться.

– Да и не знакомились мы, ты что, – веселюсь.

– Знакомились, знакомились.

И топает босыми ногами обратно к озеру, выпрямившись, широко размахивая руками. Морщу нос, чешу потную спину под рубашкой, недоумеваю. А потом сажусь за баранку и везу свою клиентку в город, как и подобает шофёру, работать-то надо.

А то мелочи даже на сигареты не хватает.

Шпана

– Дайте швабу!

– Нам на секундочку, плиз!

– Так… Я те щас ухи поотрываю! – к первому. – Чё пристали?

– Блин, тётя, дайте швабру!! – в голос вопят Гришка и Сашка.