Коротенькие рассказики. Том 1

Тут же нашлись охотники за легкой добычей, стали стрелять в него, но у нас браконьеров не любят. Вот и этого охотника побили, подоспели вовремя, не дали застрелить птицу.

Лебедь остался жить в деревне, и все его полюбили. Пацаны целой ватагой приносили ему поесть – кто каши, кто хлеба. Взрослых он боялся, а детей – нет. Сначала только побаивался к ним выходить. Позже, когда дети уходили, с жадностью все поедал. Потом уже стал поджидать детей. Хлопал крыльями, радовался.

Так прошла зима. Снегу почти не было, лебедь к этому времени окреп, поправился, сменил «шубу».

Пришла весна, теплая, хорошая, солнечная.

Летом, до самой осени – другие заботы: досыта накормить детей…

Осенью лебедь улетел со всей стаей – своей птичьей семьей. Покружили немного над деревней и улетели в теплые края. А весной снова прилетели. И так каждый год.

Про животных

У меня жил шустрый подросток – почти сиамская кошка. Она умела высоко прыгать, бегала за мной, как собачонка. Добежит вприпрыжку до меня – и как скакнет вверх – как ей только удается! И отойдет тихонько: дескать, я здесь хозяйка.

И вот я зачем-то отнес эту кошку в школу. Куда мне с двумя! Да и кошка старая на нее, дочь свою, стала ворчать и даже бить лапами, когда та начинала с ней играть. Молодая, правда, всегда недоумевала (и справедливо!) почему мама так поступает?..

Мать повторяла все, что делала дочка. А молодую я баловал и разрешал ей залезать на стол. Мать стала нахально делать то же самое. И еще что-то стала повторять, я уже не помню, что.

И там ее разорвали собаки. К своему-то псу она привыкла, не боялась. Сокол даже заигрывал с ней, и она была доверчивой и дерзкой, не ожидала ничего плохого от собак.

Жаль кошечку. Но что сделать, так получилось.

Как я стал гармонистом

Старшему брату, когда учился играть на гармошке, привязывали пальцы правой руки к пальцам гармониста.

А брат все норовил куда-нибудь убежать, кроме колхозной работы. Мать не отпускала в колхоз.

– Делать там нечего. Я роблю за трудодни, да вы еще… Только этого не хватает…

И мы вкалывали дома: копали, садили, пололи, окучивали, поливали, гребли сено и т. д. Мать считала, что дома работать – так будет толк, а в колхозе – без толку. Сама она работала в колхозе, как говорится, и день, и ночь.