Адам и Ева

И все эти ползающие и летающие букашки, они тоже умеют жужжать, говорить на своём языке. Почему они молчат? Говорить… Что значит говорить? Он смотрел ей в лицо, стараясь найти ответ. Может, она знала что-нибудь? Но она только собирала цветы, плела венки, валялась в траве, ловила бабочек и радовалась, радовалась…

Нагулявшись вволю, они удивились, что так долго не наступает вечер, и тут же завечерело…

Они зашли в кафе, сели за столик. Официант принёс красного вина и пиццу…

И опять чего-то недоставало… Вино и закуска есть… чего же не хватает?

У вина и пиццы должен быть разный вкус, а у этих одинаковый… Но что-то ещё не так… Что-то ещё… Опять уши… Они словно заложены ватой.

Он снова начал их тереть и чистить. Она с удивлением за ним наблюдала. Может, только он глухой, а она всё слышит? Вот она шевелит губами, говорит… Он понимает, что ей хорошо, но не слышит звуков.

Когда наступила ночь, приняли душ, почистили зубы и легли спать: она – на широкую постель с ароматными нежными простынями и подушками, он – на узкую кровать, застеленную не совсем свежим бельём.

Она, одетая в любимую шёлковую пижаму с кружевами и ленточками, он – в одних трусах. Проснулись в темноте. Она нащупала кнопку и включила свет. Часы на стене показывали 9 утра. Позавтракали: она – овсянкой с цукатами, он – омлетом с беконом. Вместе выпили кофе с молоком.

Им захотелось понять, откуда они и что с ними произошло? Они старались вспомнить, что с ними было раньше, и не могли ничего откопать в памяти кроме путешествия по мрачной пыльной зоне.

Эти жуткие воспоминания преследовали их во сне. Просыпаясь, они со страхом открывали глаза, опасаясь снова очутиться в мёртвой пыльной пустыне…

Они не спеша обживались на новом месте, похожем на курорт. Стоило чего-то пожелать, как оно сразу появлялось.

Гуляли в своё удовольствие. Заходили в любимые кафешки и рестораны.

Научились слышать. И теперь наслаждались пением птиц, жужжанием пчёл и шмелей, музыкой в кафе.

Слышали свои шаги, вздохи, смех и крики. Начали общаться меж собой словами, сначала с трудом, по-разному называя одни и те же вещи. Придумали друг другу имена, короткие и удобные. Она его окликала звуком А, он её – О.

Вслед за слухом вернулось обоняние. Какое всё-таки удовольствие чувствовать запахи: цветов и трав, напитков и плодов!

Но долго не различали вкуса. Листок с дерева, жареная котлета или апельсин были для них одинаково нейтральны на вкус.