Форексмен

Филиппу жуть как не хотелось начинать свой первый студенческий день в этом году именно так. Но что поделать? Он поставил сумку на землю и сказал:

– Ладно, давайте решим по-хорошему. Денег у студентов не водится, мобилу как назло в ремонт сдал, но вы не расстраивайтесь, у меня есть для вас кое-что интересненькое.

Гопники переглянулись.

– Так бы сразу, – хохотнул тот, который с ножом. Второй, хоть и глупый, насторожился.

Филипп чуть присел и, расстегнув сумку, запустил в нее правую руку. Гопники топтались рядом, пытаясь предугадать, чем поделится этот лошара, трусливо включивший заднюю.

Хороша деревня, она дает людям простые, очень полезные вкусности. Варенье, повидло, компоты, маринады. Все эти продукты прямо из огорода, с земли. Чтобы употреблять их, необходима ложка, для маринованных огурцов – вилка. Пальцы, шарившие в сумке, наконец нащупали холодный кусок сала. А вот сало потребно резать мелкими кусочками, для этого нужен острый нож. И он прилагается. Завернут в газетку, чтобы случаем не порезаться.

Филипп взялся за рукоять…

– Ну, чё копаешься? Давай… Время – деньги.

– Время – это время, деньги – это деньги, чертёныши! – Филипп выдернул руку из глубины сумки и лезвием, завернутым в газету, ударил говорливому гопнику в мягкую часть голени.

Крик эхом пронесся по двору.

Голуби взлетели с канализационных люков.

Филипп вытянул окровавленный нож из ноги противника и встал в полный рост. Разорванная газета почти слетела, кухонный инструмент оказался на четверть в крови.

– Да ты ебанутый! – перекрикивая вопль раненного подельника, выпалил гопник. Он был ошарашен, даже не заметил, как выронил свою китайскую безделушку.

Филипп молча смотрел ему в глаза, затем совершил ложный выпад, пытаясь дать понять, что на этом не остановится.

– Эй-эй! Да пошел ты! – заволновался гопник и, схватив за плечо своего порезанного товарища, дернул к себе. – Уходим, пока этот псих нас не перерезал!

Когда горе-грабители отхромали на значительное расстояние, резаный крикнул:

– Я… я найду тебя! – И они скрылись за углом.

Этот вопль прозвучал в такой степени беспомощно, что Филипп улыбнулся. Наконец кто-то дал негодяям достойный отпор! Скольких людей они оставили без денег и телефонов? Стольких, что не сосчитать.

Филипп поднял оброненный ножичек, сложил и засунул в карман.

«Какой-никакой трофей. И на душе приятнее. А что касается пореза — не смертельно. Жить будет.