Форексмен

Какой-никакой мозг у таких индивидуумов есть, иначе как бы они могли набирать цифры, жрать и искать свою мелочную выгоду? Мы не созванивались столько времени, а он, прежде чем выдвигать просьбу, даже не спросил, чем я занят, могу ли вообще отвлекаться. Мне одному кажется, что это верх наглости?

«Прежде всего – неуважения»

Стало быть, правду говорят: в жизни человека может быть только один друг. У Филиппа такой есть. Он может позволить себе почти всё что угодно, даже гораздо больше, чем только что звонивший товарищ, но, вместе с тем, готов жертвовать.

Остальные – безликие тени, которые в случае любой опасности прячутся в кусты.

Всколыхнув штору, в окно задул вечерний ветер. Филипп плеснул в стакан воды и выпил.

Рынок переходит в фазу странного поведения: падение существенно замедляется, но коррекции как таковой не наступает. Предчувствуя, что биржевой мир вскоре начнет отыгрываться, Филипп применяет еще одну торговую тактику и «переворачивает» свои четыре сделки не забыв вернуть им прежний объем.

Суммарная плавающая прибыль пока держится на уровне ста тысяч долларов. Немыслимая сумма для студента, который по уровню доходов мог позволить себе только необходимое.

– Не нравится мне сие затишье. Пожалуй, выставлю-ка я «подушку безопасности» на уровне полумиллиона рублей.

«Верное решение! Даже если ты проиграешь, в твоем кошельке останется полмиллиона. Согласись, неплохая сумма, и всяко лучше, чем ничего», – хвалебно отзывается внутренний голос.

Филипп заходит в личный кабинет и немедленно резервирует одиннадцать тысяч долларов по плавающим позициям.

Это означает, что как бы плохо рынок себя ни вел, сделки автоматически закроются, когда суммарная прибыль будет равна этому значению.

Филипп любит свою брокерскую контору с простым и цепким названием. Её узнаваемые черты – сложенный из долларовой купюры лев и преобладающий оранжевый цвет в интерфейсе сайта. Она предоставляет широкий спектр услуг, и работать с ней одно удовольствие.

Он встает, осматривает комнату. Сейчас, благодаря бардаку, она кажется чужой.

– Так, хватит просиживать задницу! – с интонацией, придающей бодрости, произносит Филипп. – Вторые сутки возле монитора. Отправлюсь-ка в супермаркет купить хлеба и, – приоткрывает дверцу холодильника, – чего-нибудь еще.

Он надевает майку, которая, по каким-то невероятным стечениям обстоятельств, во всем этом бардаке осталась свежей. Из карманов шорт выгребает горсть мелочи, пересчитывает. Благо много пятаков и десяточек.