Форексмен

Показались фары, мелькнули шашки такси.

– Придумал, куда отправимся? – спросил Филипп.

– Я рассчитываю на тебя. Но знай, сегодня мы будем делать то, что претит природе экономиста: будем ужасно расточительными.

– Мне ни разу не доводилось столько тратить, поэтому лучшее, что могу предложить, – по-прежнему пиццерия. Закажем большую свежую пиццу и с удовольствием слопаем. Да и незачем, как ты говоришь, тратить всю сумму.

– А выпить? Я устал, хочу пивка, чтобы немного расслабиться.

– Уверен, его там достаточно.

– Ладно, на крайняк там и решим, куда двигать дальше.

В пиццерии – большие красные диваны, широкие столы, светло, комфортно и приятно пахнет съестным. Посетителей почти нет, занято всего два столика. Михаил и Филипп сели в дальний угол, где потемнее. Меню толстое, с ламинированными страницами. Пару минут выбирали пиццу, остановившись на примитивном варианте, где основные компоненты – курица, помидоры и какой-то мегаособенный швейцарский сыр. Им сказали, что будет готовиться минут двадцать пять.

Но свежая пицца заслуживает ожиданий. Мешок попросил две кружки самого лучшего светлого пива, но вмешался Филипп:

– Нет, погоди-ка, – запротестовал он, – мне лучше чаю.

Мешок выпучил глаза.

– Ты чё, Филя, с ума сошел? Давай-ка пить вместе.

– Не хочу.

– Обижусь.

Официантка крутила головой, держа карандаш наготове.

– Одну кружку, – согласился Филипп, откинувшись на спинку дивана.

В назначенное время две официантки внесли в зал пиццу. Пространство заполнилось соблазнительным ароматом.

Кто был в заведении, даже приподнялись посмотреть на благоухающее чудо.

Мешок лопал восторженно. Он, как и Филипп, устал от однообразной еды, готовящейся на плите общежития. По пальцам стекал теплый жир, нижняя часть лица, в особенности подбородок, тоже была в этом блестящем жиру. Мешок, в отличие от Филиппа, в процессе еды ни разу не воспользовался салфетками. И глотал, глотал, глотал. Когда с пиццей было почти покончено, потянулся за последним куском, вопросительно взглянул на товарища и, когда тот кивнул, схватил с облегчением, затолкал в рот, но на том не закончил.

Не смущаясь, собрал по углам коробки крошки, кусочки помидоров, сковырнул расплавленные остатки сыра. Филиппа забавляло такое поведение.

– Меня не волнуют, – произнес Мешок.

– Ты о чем?

– О выигранных деньгах, – пояснил он. – Меня не волнуют твои отмазки и не интересует, что ты скажешь, когда я предложу тебе половину.