Рассказы

Натяжно завывая двигателем, особенно на небольших пригорках, словно идя на взлет, «УАЗ» медленно полз вперед, дребезжа всеми своими внутренностями и чем-то звеня – Смиту казалось, что это высыпаются болты и гайки, скрепляющие корпус машины… Он попытался спросить об этом у водителя, но в грохоте и звоне тот не слышал его. А после Смит, отчаянно держась за торчащий впереди изогнутый штырь, приваренный к металлической же панели и призванный играть роль поручня, мотаясь из стороны в сторону и подбрасываемый до потолка на ямах и ухабах, несколько раз едва не откусивший себе язык, заткнулся и сидел молча.

Молясь про себя своему Богу – не прося многого, только лишь чтобы целым и невредимым добраться до пункта назначения… Но хуже всего пришлось Джефферсону. Происходящая в его желудке революция даже в спокойном положении постоянно вызывала рвоту, а когда лейтенант оказался в подобии центрифуги, его организм взбесился… С трудом опустив стекло на двери, он высунулся из окна и поливал дорогу и кусты желчью – все остальное он выблевал еще на платформе. Объемам, извергающимся из американца, мог позавидовать любой противопожарный гидрант… Меньше всех маялся капрал Бронски. Нет, не потому, что у него были стальные нервы. Просто на очередном ухабе капрала подбросило вверх, он с силой ударился о металл крыши УАЗа, а затем, вернувшись на протертое сидение, его мотнуло в сторону и он приложился головой о металлическую дверь. От удара он потерял сознание… Правда, никто этого не заметил…

Поездка, которую можно было смело назвать пыткой, длилась два с половиной часа.

За это время Бронски пришел в себя и с удивлением ощупывал шишку на голове. Удар о русский металл протряс голову капрала, заставив ее работать – неожиданно Бронски понял, что нужно сделать, чтобы более-менее целым и невредимым доехать на этой машине смерти. И капрал сумел выполнить практически фантастический трюк: на кочках и ухабах, на которых швыряло во все стороны, он смог снять с брюк ремень и зацепить им себя за ручку на дверце. Теперь, хотя по-прежнему мотало из стороны в сторону, он по крайней мере не подлетал вверх, а чтобы снова не приложиться головой о что-нибудь, он растопырил в разные стороны ноги и уперся ими в переднее сидение…

Позеленевший Джефферсон, ослабевший от истерзавших его приступом, кулем сполз на пол между сидениями и каким-то образом закрепился там.