Инерционное движение

 Восьмой десяток – это вам не шутка!

«Ну, вот и пошёл мне, страшно подумать, восьмой десяток! – сокрушался Фёдор Николаевич, вернувшись домой с вузовского банкета по случаю своего юбилея. – Конечно, я не знаю, сколько мне осталось… Однако уже давно пора подводить какие-то итоги. Сумел ли я создать свою научную школу? Думаю, что нет… Ведь под моим руководством защитились всего два доктора и восемь кандидатов наук. Я сам отлично понимаю, что для научной школы это маловато… Принято считать, что докторская степень присуждается за разработку нового научного направления.

Но вот уже 15 лет прошло, как я стал доктором технических наук, а чётко сформулировать своё научное направление я до сих пор так и не могу… Научных монографий большого объёма или фундаментальных учебников у меня нет. Международных научных контактов с коллегами тоже нет. И я больше чем уверен, что после моей смерти обо мне все очень быстро забудут. А моими трудами будет пользоваться только небольшая кучка узких специалистов…»

Его размышления прервала бравурная мелодия мобильника.

Звонил Дмитрий Викторович.

– Дорогой Фёдор Николаевич! Извините, что не мог присутствовать на вашем банкете. Причину отсутствия укажу в своей объяснительной записке… От всей души поздравляю вас с юбилеем. Желаю вам хорошего настроения, крепкого здоровья и всего самого наилучшего…

– Спасибо, Дима. Никакой объяснительной писать, конечно же, не надо. Расскажи лучше, как дела с твоей докторской.

– Наше семейство всё ещё находится под впечатлением кончины Александра Георгиевича Филина.

Вот и мне пришлось участвовать в организации похорон… Нажму на свою диссертацию как следует, наверное, через два-три денька…

– Ну ладно. Желаю успеха. Очень тебя прошу – полностью сосредоточься на докторской. Как только защитишься, у тебя будет совсем другая жизнь. Несравненно более интересная и насыщенная. Да, и в материальном отношении выигрыш будет немалый…

– Спасибо за заботу, дорогой Фёдор Николаевич. Каждые два-три дня я буду подробно докладывать, как у меня идут дела…

На этом их разговор прервался.

4. Везде безысходность и тоска…

С каждым днём Павел всё больше ощущал на себе «звериный кризисный оскал».

Почти все его клиенты, которым он давал уроки английского языка, отказались от его услуг. Стипендия в вузе мизерная, а учиться оставалось ещё около двух лет.

У Лены ещё больше обострились отношения с его матерью. Вера Николаевна придиралась к ней по любому, даже самому ничтожному, поводу.