Философское общество эго – мнения

Достигая своей вершины подлости в движении твоё эго обещает ждать ещё большего успеха в жизни, но думая как страсть пятится на многолетнее чувство свободы. Личному страху убеждая иметь субстанции собственной тени врага и алча его каждый день, что мнит себя самого то становится лучшим другом в существовании тени прозрения от будущего. Даже Ницше убеждая свои инстинкты сравнивал поколение чувств на фатумах свободы личной, но практический тон социальной красоты утверждает, что вымысел так тлетворен в своём мифе зарождения, им страхи понимают лучший сон из мысли несуществующей.

Философскому обязательству проникая до самых седин начала вездесущей красоты мира человеческого, остро и мгновенно как идеалы социального гипноза. Ты строишь ими новый инстинкт и право утверждать собственное счастье, но лучшее ли оно станет для твоего эго? Знаком социального ответа, или другой закономерностью убеждать социальное родство мысли, что когда – то ты жил в начале несуществующей видимой причины множества всего. Его отлично понимая и в эго повторяя смыслом картину художественной необъятности свободы существования в мире людей.

Древнее зеркало науки

Представляешь пустоту уродства мира,

Пусть нелишним скажет сон ему,

Одичав ты верить стал всему,

Что и древний путь своих имён души,

Заставляешь сон пускать на свет,

Принимая тяжесть жизни этой,

Будет ли изжит его портрет —

Знает только истина в вине.

Обращал свой философский ветер

Над зеркальным словом, словно мир,

Верил, что почти внутри излил —

Пусть ещё несбыточный оценщик —

Каждую упавшую звезду

Над пощадой власти из сердец,

Будет ли играть её вину —

Зеркало науки в том любви итоге,

Или думать наяву сквозь сон

Обнищания уверенного счастья —

Ты упрятал верности засов,

Чтобы обращать искусству зло

По конечным идеалам счастья.

Зная этот день на той вине —

Пусть окончит просьбу в глубине

Солнечное зеркало твоей науки,

Занимая роскошь в тленном сне

И спокойно видимой, как мне,

Устрашению слов на долгой скуке

Ты проходишь, думая как слуги

И строптиво укрощаешь вечность,

Под обломками искусства на глазах.

Философское начало без конца

Антагонизму пишет сладостный конец

Спокойный сон из страха повседневного,

Он убеждён, что честью в мире фарс,

Пускает стрелы мирной тени в нас

И честностью обезоруживает словом мира.