Последние пророчества Даниила. Первая книга трилогии «Эстафета духа»

А что ж «лопух» тот – свирепеет, уж кровью налиты глаза!

От злобы холка багровеет, – вот-вот появится гроза!

И грянул гром из туч небесных! Вскипел от ревности «лопух»,

Когда клевать мы стали вместе… И не беда, что слеп и глух!

Он шпоры старые расправил, острее когти наточил,

И вздрогнуть спящих кур заставил, когда вовсю заголосил!

Уселись все наседки дружно, притихли сразу голоса…

И наш петух – зевать не нужно, – готовит шпоры

А глаза – Горят задором. Взгляд что искры.

Не перья – пламенный костёр! Такой же глоткой голосистый.

А каждый коготь что топор!

И вот пошёл наш друг огнистый, игривой яростью дыша, —

Глаза горят, от шпор лишь искры… И начал кур он потешать!

Ах, что тут было, – рассказать бы – сцепились вместе петухи…

Да разве кто сейчас разнял бы? Не стали б ради чепухи

Они щипать друг другу перья, свои случайно подставлять,

Чтоб петушиное всё племя кровавым потом прославлять!

Не знаю, сколько это длилось – давно померкли небеса.

Лишь пыль в курятнике клубилась да хрип похож на голоса.

Сидит и курочка, примолкла… Блестят печальные глаза…

Из-за неё ведь вся размолвка – вон, с кровью, пуха полоса!

Сцепились, бьются не на шутку! У старика ли хватит сил?

А наш петух кричит: «Спущу-ка тебе я шкуру – не просил.

В чужое вмешиваться дело! Ах, старый пень, сидел бы, спал!»

И снова дело закипело. Видать, последний час настал!

Вот «пень» и сам уж отступает – надолго ль хватит старика?

Не скоро перья отрастают… Мораль же сказки такова:

«Спасайся сам, когда не можешь сберечь своих подшефных кур, —

На плаху голову положишь» – Видать, и впрямь он самодур.

Где ж это видано такое? В моём курятнике – злодей!

Яйцо похитить золотое с несушкой вместе захотел!

Да что ж теперь поделать, братцы? Придётся, видно, отступить!

Нет сил с ворюгой больше драться. Водицы некогда испить!

А добрый молодец при шпорах! Да стал бы кто врага терпеть?

Вот и взорвался старый порох… Теперь приходится хрипеть.

Нет больше голоса на крики – в бою он голос надорвал!

Старик не может даже пикнуть, ну а наглец бьёт наповал!

Тогда взмолился старикашка, из круга за черту ступил,

Заблеял, словно та барашка, и даже слюни распустил.

Но что предпримет забияка?.. Не добивать же старика!

Оставить косточки собакам? – Да не поднимется рука!

И наш петух остепенился. Да, много перьев потерял

За то, что в девицу влюбился.