О любви за философию положения истины ума

Ты человечеству – каждого поиска,

Видишь внутри – свои изменения,

Вид демократии – ставит условием,

Боль снисхождения – на постаментах,

Дня безрассудства – милого праздника,

Роли привычек – устать от войны,

Ты олицетворяешь – видимость только,

Но диалект – извлекаешь целостно,

На инструментах – долгого поиска,

Жажды желания – стать одиноким,

Но человек как немое – предание,

Не возвеличит покойников – Богом,

Не обиходом идёт – притязание,

Времени разница слова – спокойствия,

Дух материального – видит условие,

Жизни существенно – ждёт оправдание.

Берег ли скошенный – окаменелый,

Ставит своё измерение – правила,

На пьедестал – умаления истин,

Но обязует заботиться – знаниям,

Долга за совестью – права культуры,

Жизнью остаться – внутри измышления,

Долго настали – такие приюты,

Сущностной вехи – внутри притязания.

Лично, как небо не смотрит – на знание,

Ты объективностью символа – дышишь,

Утром прошли изъяснения – правила,

Только ли правом – достичь притязания,

Форм философии – отдыха ценности,

Жизни условия – только за знание,

Ты объективно – рисуешь предание,

За той Землёй – умастишь ли её.

Сущностным ветром стиха – повести,

Данным поветрием славы – истории,

За небосводом культуры – реальности,

Мнимого праздника – частью особенных,

Частого былью – забытого ужаса,

Форм преисподней – меняя значение,

Были мы статными – стали убожеством,

Но за почётом – снискали отчётливо,

Ужас вопроса – напротив предания,

Мании каждого – стать за отчётливой,

Формулой ценности – гордо отравленных,

Лирики права – неверно исторгнутых.

Выбором ставшего – мерой течения,

Времени ужасы – стали реальностью,

Ты объясняешь – довольство любезностью,

Землю внутри естества – собираешь,

Родом на правилах – меры опробован,

Свой бестолковый манёвр – об истории,

Где мы прошли – там устали и боли,

Мерные сны – измерения совести.