Девять хвостов Кицунэ. Рассказы о лисах-оборотнях

– Говорят же о человеке: злой как собака, значит, он был в прошлой жизни собакой.

– Это может быть только образное выражение, ? возразил тигр.

– Вы можете помолчать, – брамин вдруг открыл глаза, ? мешаете сосредоточиться.

– Нам надо иногда говорить, чтоб не забыть человеческий язык, ? сказала собака.

– Я начал уже задумываться, подбирая слова, ? вставил тигр.

–Тогда разговаривайте в другом месте! ? брамин был раздражен.

Тигр и собака переглянулись:

– Понятно, опять не попал в нирвану, ? сказала собака.

Тигр как кот несколько раз лизнул свою лапу, наводя красоту.

Константин очнулся на скамейке в сквере. Рядом сидела симпатичная брюнетка в рваных на коленях джинсах. Каштан как многорукое божество держал в каждой руке пирамидальную метёлку белых цветков. На клумбе росли оранжевые и жёлтые бархатцы похожие на цветы, из которых был сплетен венок собаки.

– Ты мне очень понравилась там возле храма! ? сказал Константин.

– Возле храма? – Майя пожала плечами, ? это была не я.

– Как?

–У той девушки было родимое пятнышко в уголке губ?

– Нет, ? Константин был озадачен.

– Вот видишь.

– Но ты говорила, это твой мир.

– Я тоже там была, ? грустно улыбнулась Майя, ? ты меня не заметил.

– А ты можешь превратиться в ту девушку? – глаза у Константина горели.

– Могу.

Константин целовал нежные ладони маленьких рук индианки. Её смуглое тело казалось совсем тёмным на простыне. Девушек с таким цветом кожи у Константина ещё не было.

Он был страшно доволен такой экзотикой. Константин почувствовал, как индианка забилась словно птица, попавшая в сеть, и это трепет передался ему.

Когда Константин проснулся, то обнаружил, что Майи рядом уже нет. Он потянулся, счастливый, и, услышав шум в прихожей, встал с кровати. Константин вышел проводить Майю, сказать ей, что ему запомнится эта ночь и ещё что-нибудь в этом роде, но перешагнув порог комнаты, пораженный замер на месте. Майя подкрашивала глаза перед зеркалом: Константин видел её со спины, но в тоже время он видел отражение Майи в зеркале: вместо носа у неё (о, ужас!) был небольшой хобот.

Вот какая она настоящая, мелькнуло у Константина в голове. Майя, у которой была поразительно белая кожа лица, взяла хоботом губную помаду со столика и нарисовала ей на зеркале сердечко.

Летающие обезьяны.

В день своего тридцатилетия Андрей летел в Таиланд. Это был самый необычный день его рождения.