Осмысление

Отслужив 2 года в военно – строительном формировании, я вернулся в свой родной Город и устроился на завод в ВОХР (военизированная охрана), так как о строительно – укладочно-копательных функциях вспоминать больше не хотелось. Здесь пришлось работать следящим за правопорядком в заводском общежитии, по ночам обходя этажи и взаимодействуя с местным контингентом, доставлять зарплату на раздолбанной «буханке», размещаться в домике на различных точках КПП производственной территории, проверяя номера перемещающихся через шлагбаум машин и проявлять прочую малоценную механико – физическую активность.

За это время я научился 2 важным вещам:

– не бояться темноты, ведь при обходе своего участка нужно заходить в самые отдалённые и глубинные места полу – пустующих ночью цехов с их инфернальными звуками, где-то вдалеке ухающих и лязгающих механизмов;

– не спать 2 суток дежурства; то есть бывали случаи, когда выручая коллегу, заступал за него на следующую вахту, и как бы не крепился первые сутки спать охота – вот просто невмоготу, но вторые проходят в деревянном состоянии, уже разучаясь спать и действуя на животных рефлексах, без включения второй сигнальной системы.

Само собой, в середине 90 – х годов, откладывая большую часть своего дохода, я скапливал для приобретения проигрывателя компакт – дисков, и, осуществив поставленную цель, занялся составлением коллекции, прежде всего классической музыки, уже с сознанием дела идентифицируя услышанное с именем автора, формируя фаворитов и аутсайдеров.

Из всего перечня должностных операций стояние на КПП оказало наибольшее влияние на мою последующую жизнь. Как-то, проезжающий мимо директор завода решил поинтересоваться комфортными условиями домика, в котором размещаются его сторожевые, это там где хватает места для стула со спинкой, стола на котором умещается журнал для записей и внутренний телефон, а в зимнее время ещё и нагревательный прибор от которого сгорает кислород в ограниченном пространстве и приходится выбирать между покрасневшим сухим лицом, невозможностью дышать и временным открыванием скрипучей деревянной двери на мороз и метель – отчего лицо также становиться покрасневшим и сухим.

Подойдя к нашему месту дислокации, дверь его машины осталась открытой, и оттуда доносились звуки известной мне оперы уже известного названия. И здесь, произошло пересечение тех двух миров, про которые я размышлял, находясь в окопах генеральской дачи.