Заплакала осень дождями

Всё мне родное и близкое:

Капельки утренних рос,

Ветки черёмух душистые,

Шелест кудрявых берёз.

Эту сторонку родимую:

Жарких цветов на лугу,

Песню родную, любимую

Сердцем всегда берегу.

Льются просторы широкие,

Зори – малиновый цвет,

Рощи, озёра глубокие —

Краше на свете их нет.

Самою в мире красивой

Я называю тебя:

Край ненаглядный… Россия!

Свет мой, родная земля!

Земля моя светлая

Земля моя светлая, земля моя щедрая,

Озёра, леса, переливы полей.

И нет в целом мире прекрасней, наверное,

И звонче курлычущих в небесах журавлей.

Берёзки кудрявые да даль синеокая

Склонились задумчиво над старым прудом.

И слышится песня родная далёкая

Про луг у тропиночки, про отчий мой дом.

Красива дорожками, тропинками-стёжками

Далёко, далеченько, далеко-далеко.

Зимою нарядною, снегами-порошками.

И грустно, и радостно, и на сердце светло.

Куда ни засмотришься, куда ни оглянешься —

Всё мило и дорого, не имеет границ.

И в памяти сердца навечно останется —

Все звонкие радуги, вспышки летних зарниц.

Коврами зелёными, полянками светлыми,

Закатами алыми, поутру тишиной,

Рассветами ранними, песнями заветными,

И в горе, и радости ты повсюду со мной.

Под жарким солнцем Туркестана

Под жарким солнцем Туркестана,

Когда над миром реял стяг

Пурпурным цветом, очень рано

Учил я жизнь среди бродяг.

Какая б власть ни заводилась,

Бродяги были на Руси.

Что для одних за счастье мнилось,

Другим – святых вон выноси.

Царило грозное веселье:

«Мы повернём все реки вспять

И в светлом завтра новоселье

Все будем гамузом справлять.

А тех, кто нам не по дороге,

Раздавим, как паршивых гнид.

Пусть не толкутся на пороге,

Не портят наш цветущий вид».

Но у судьбы свои намётки,

Свои дороги и пути.

Одним достаточно и плётки,

Чтоб счастье стадное найти,

Другим нужна свобода духа,

Кому-то сытость и покой.

Блажен, кто верует, без страха

Идёт и жертвует собой.

Тогда я знал бродягу Ваню.

Жуя заплесневший сухарь,

Он говорил о пользе бани,

О том, как жили раньше, встарь.

Он был бродягою со стажем.

Ведя неспешный разговор,

Был мне и лекарем, и стражем.

Таким запомнился с тех пор.

«Малой, ты многого не знаешь.

Вот я уж жизнь прожил. Поверь —

Когда чужое отнимаешь,

Не человек ты – лютый зверь!

Делись с другим краюхой хлеба,

Не дай голодному пропасть.