История в лицах: портреты в стихах

Но она и он довольны:

Она легко колышет плоти волны,

А он сопит и, счастьем переполнен,

Уж не боится, что его услышат!

Радость и муки творчества

Посвящается Марине Ивановне Цветаевой

Вдохновенье приходит нечасто.

Так, если по Райкину, лови момент!

Дабы удачно провести эксперимент,

Усилия должны быть не напрасны.

Однако в наши чудо-времена

Чтоб писаниной народ удивить,

За публикацию надо платить,

И чашу творчества тогда вкусишь до дна…

Вот так и получается всегда —

Создал шедевр, но кушать тоже надо.

Когда придёт теперь печатная награда?

Скорей всего, на склоне лет!

Иль с голоду когда уйдёшь в небесный лазарет.

Но виршам после смерти жить да жить года!

Вариации на тему любви

Посвящается Александру Ивановичу Герцену

Однажды скромненький и хиленький пацан

Увидел зрелую и пышную матрону…

Не стал бы он, конечно, отрицать,

Что кванты чувств летели, как патроны…

Кому-то должен был доверить он

Секреты сердца своего, конечно.

Решать обязан был вопрос извечный —

В кого же будет (хоть и временно) влюблён:

«Вот эта тётенька меня согреет

И успокоит лаской и заботой,

О сокровенном, знать, она трепаться не умеет,

В объятья может заключить не без охоты?»

Коль девственность решил утратить,

Точнее выбирай, пацан, кого потрафить…

Триумф и трагедия

Посвящается Ги де Мопассану

О, Франции великой славный сын!

Как много воспевал ты женских тел…

И лишь свободы драгоценный апельсин

Ты, вечный холостяк, отдать не захотел.

Твои произведенья потрясают

Умы пытливые, и души, и сердца!

Ребёнком ты переживал уход отца.

Однако матери любовь тебя спасает…

В наследство получил ты страшную болезнь,

Которая свела-таки в могилу!

Как многим были твои строки милы,

Слились которые в божественную песнь…

Но помнят дамы, как ты мог в любой момент

Наполнить силой свой любовный инструмент!

Президент-мученик

Посвящается Джону Фицджеральду Кеннеди

Привык быть первым с детских лет.

Недуги этому мешали сильно.

Природы строго выполнял завет —

Он был всю жизнь любвеобильным.

Опасно было с Джоном оставлять

Любую девушку иль даму тет-а-тет.

Будь то жена, сестра иль даже чья-то мать —

Любой из них он мог послать «интим-привет»…

При жизни Джона его страсти

Сокрыты прочно были для людей.