Звериный кризисный оскал

Вместе с тем она всё время помнила также и о том, какими масляными глазами смотрел он на её сестру Люду…

И вот свершилось! Они снова встретились, но уже на производственной ниве. Между ними уже не стоит Людмила, а внешне ни он, ни она сильно не изменились за прошедшие десять лет.

Света, правда, превратилась из девушки в эдакую матрону – Светлану Георгиевну, которая прибавила ещё энное количество килограммов. Однако её лицо было по-прежнему свежим и весьма привлекательным.

Станислав тоже, конечно же, возмужал и стал очень брутальным мужчиной, но в то же время он оставался, как и в молодости, подтянутым и спортивным.

По выражению его лица и манере держаться в обществе в нём легко угадывался вполне преуспевающий и амбициозный предприниматель постсоветского типа.

После того как Светлана Георгиевна стала мачехой Эдика, она уже почти не думала о своей личной жизни. Ибо каждую свободную минуту отдавала ребёнку. Она считала, что на данном этапе жизнь её в общем-то удалась. У неё твёрдый заработок, прекрасные отношения со всеми членами семьи, любимая работа и уверенность в завтрашнем дне.

В отношении Станислава Давыдовича она уже не строила никаких далеко идущих планов, так как ничего не знала ни о его окружении, ни о его увлечениях, ни о жизненных приоритетах и вкусах…

«И вообще, буду жить сегодняшним днём, – решила она. – Отчитываться мне о своих поступках ни перед кем не надо. Безудержной влюблённостью в кого-то я уже давно не страдаю. Однако, если подвернётся подходящая кандидатура на роль жениха, долго копаться в своих чувствах уже не буду.

Главное, чтобы мой избранник меня по-настоящему полюбил, даже с ребёнком…»

16. Отец принимает решение

Мария Львовна достала из красивой расписной коробочки бриллиантовое колье и, как бы взвешивая его, немного подержала на ладони. Ей не хотелось верить, что с этой вещицей придётся через несколько минут расстаться.

И действительно, сначала раздался звонок в дверь. Затем, когда хозяйка её приоткрыла, в коридор ввалились два бритоголовых амбала, которые тащили за собой вдрабадан пьяную Фросю.

– Мамулька, давай деньги скорее! – закричала дочь ещё с порога. – Эти ребятки шутить не любят. Они весь дом перевернут…

– Пусть берут это наше фамильное колье, а денег нет, Ефросиньюшка.

Один из парней отпустил Фросю и взял из рук Марии Львовны драгоценность. Другой же парень так завернул руку Фроси за спину, что она застонала от боли.