Звериный кризисный оскал

Прошло около трёх минут…

– Стас, записывай: 127550, Москва, а/я №125…

– Спасибо, дорогой. Пока, до связи!

4. Жить надо экономнее!

Матвей Евграфович впервые с момента эмиграции в США из России почувствовал приближение экономического кризиса.

Сегодня его ненаглядная дочурка Ефросиньюшка должна держать отчёт перед отцом за последние траты в бутиках. Однако время уже начало одиннадцатого, а Фрося не выходит из своей комнаты.

Матвей Евграфович робко постучал в дверь спальни дочери. В ответ раздался сонный голос:

– Заходи, папуля! Я уже одеваюсь.

Отец приоткрыл дверь и заглянул в спальню. Дочь сидела перед зеркалом в голубом пеньюаре, небрежно накинутом на плечи, поясок от которого валялся на кровати. И Фрося, как видно, совсем не торопилась им подпоясываться.

На голове у неё была широкая полоска из мягкой шерсти, причём спереди она прикрывала брови, а сзади проходила под затылочным бугром.

– Я буду ожидать тебя в своём кабинете, кисонька. У меня к тебе есть очень серьёзный разговор, – сказал Матвей Евграфович и тихо прикрыл за собой дверь.

Минут через сорок Фрося зашла в кабинет отца и села в кресло, поодаль от письменного стола.

– Сегодня, папуля, у меня прямо-таки раскалывается голова. Видно, перебрала вчера чуток на тусовке. Буду теперь прикладывать к вискам кусочки разрезанной луковицы. Говорят, помогает…

– Фросенька, ты знаешь, как я тебя люблю.

– Да, знаю, папа…

– Так вот! Наверное, ты читала где-нибудь о кризисе, который потряс Америку в начале 30-х годов XX века?

– Да, что-то такое вспоминаю, папуля.

– Сейчас в США уже начинается и набирает обороты ещё более страшный экономический кризис, который на этот раз может затронуть весь мир!

– Я всё это очень хорошо понимаю, папуля! Но что я могу с этим поделать? Ведь ты знаешь, как я далека и от политики, и экономики…

– Надо нам как-то начинать жить поскромнее, поэкономнее, что ли? И пора тебе, наконец, подумать о своём трудоустройстве…

– Да, конечно, папа!

5.

Открыв сеть магазинов по продаже компьютерной техники, Станислав Давыдович не мог уже жаловаться на то, что у него нет материального благополучия. Однако он смутно чувствовал, что роли успешного бизнесмена ему уже совершенно не достаточно. Его снова неудержимо тянуло к литературному творчеству.

Узнав от Юрия Степановича, как связаться с Ольгой Максимовной, он начал сочинять ей письмо.