Записки генерала Жихарева. Роман ужасов

Нет, Степа, я из-за твоих дел лоб подставлять под пулю не буду. Как придем – сразу сдам тебя начальству, – решил про себя Пашка.

Одновременно с ними подкатил грузовик с Разуваевым.

– Бормотухин! Помоги разгрузить!» – указал он на тела трех офицеров в кузове. – А где барон? Уже сдали?

– Бежать пытался барон! – не моргнув глазом соврал Степка. – Пришлось ликвидировать при попытке к бегству и оказании сопротивления властям.

– Хрен с ним! Позже разберемся!

Пока Степка сбрасывал в снег трупы, Жихарев пошел к начальнику отдела Эткину.

– Вот, оно что, – сказал Эткин, выслушав пашкин доклад. – Не первый случай, когда у него арестованные гибнут при попытке к бегству. Есть и случаи, когда жалуется на пропажу вещей после обысков, в которых он участвовал. Разуваев! Зайди и пару ребят прихвати покрепче. Редерера привезти надо! А Бормотухин пусть протокол составляет.

Затворив за вошедшим Разуваевым дверь, Эткин шепотом приказал:

– Пока ездят за трупом, с Бормотухина глаз не спускать! Сядешь рядом с ним и гляди в оба, чтобы он ничего не смог выбросить!

Когда милиционеры приехали к подворотне, труп барона уже был обобран.

Сняли шубу, штиблеты с галошами, подобрали упавшую рядом бобровую шапку. Во дворе милиции тело сбросили в снег рядом с убитыми офицерами. В помещении отдела Степка, высунув от усердия кончик языка, заканчивал протокол. Рядом, не спуская глаз, курил Разуваев. «Ну, что закончил? Спросил он. – Пошли докладывать Эткину!»

– Складно брешешь! – хмыкнул Экин, прочитав степкину писанину.

 – А теперь выкладывай на стол все, что есть в карманах!

– Сука! – бросился на Жихарева Степка, но был сбит с ног ударом кулака в шею.

Кроме часов и портсигара барона, у него нашли золотой браслет, колечко с красным камнем, пару пятирублевых золотых монет.

– В подвал! – скомандовал Эткин.

Ювелирные изделия: золотой флакончик для духов, браслеты, десятирублевки царской чеканки, обнаружили в степкиной подушке, во время обыска на его квартире.

– Иуда же ты, Пашка! – крикнула мать Бормотухина, когда ее усаживали на извозчика, чтобы как соучастницу доставить в милицию.

Утром 27 февраля милиционеров выстроили во дворе управления. Перед строем прохаживался в каракулевой бекешке начальник Петроградской милиции Климентий Ефремович Ворошилов. Из подвала вывели босого, в нижнем белье Степку.

– Товарищи! – обратился к строю Ворошилов. – В наши ряды проник враг.