Веревочка. Лагерные хроники

Мы расположились в ресторане и стали болтать. Вернее я болтал, а она сидела и периодически плакала.

– Тебе что так плохо живётся? – спросил я.

– Да, нет. Всё в порядке. Только тебя не хватает.

– Я тоже всегда тебя помнил.

– Я чувствовала.

– Что же делать?

– Позовешь замуж, пойду. А любовницей быть не хочу. Противно.

– Я не могу. У меня жена хорошая, да и предавать я не умею.

– За это и люблю. Ну и ладно. Ты мне не звони и не пиши. У меня на это сил нет.

– А Оксане?

– Это, как договоришься.

Мы с Оксаной как-то быстро подружились и стали перезваниваться.

Она мне однажды сообщила, что у мамы был инфаркт, но всё слава Богу.

Оксана окончила институт и вышла замуж.

Недавно у неё был день рождения, и я послал ей в подарок красивые серёжки.

Попытался написать стихотворение. Не очень. Но последние строчки вроде бы получились:

…Я не её, она чужая,

У каждого своя семья,

Но я до боли возражаю,

Что ТЫ, увы, не дочь моя.

Твой несостоявшийся отец Марк Михайлович Неснов.

Право на убийство

О том, что институт смертной казни в России не имеет никакого смысла, я понял достаточно давно.

Поэтому введение моратория на её применение считаю вполне обоснованным и рациональным, хотя бы потому, что к заметному снижению преступлений смертная казнь не приводит.

Зато заметно повышает градус жестокосердия в нашей стране, где с милосердием и так не очень благополучно. Кроме того, слабость нашей правовой и судебной системы не всегда может гарантировать населению, что меч правосудия разит именно того, кто это заслужил.

Только по одному резонансному делу убийцы Чикатило казнили десяток невиновных.

А по менее известным и резонансным?

И хотя жертвами этих ошибок являются обычные граждане, большая часть народа с возмущение воспринимает мораторий, совершенно не желая слушать мнение юристов, психологов и статистические данные, полагая, что лишение жизни виновного (а часто и не виновного) кардинально решает проблемы.

Хотя, по моему мнению, эти проблемы, от такого способа их решений, только множатся.

Говорю это потому, что считаю себя более осведомлённым в этом вопросе.

Однажды жизнь заставила меня вынести смертный приговор, ибо не существовало иного способа спасти окружающих.

Произошло это много лет тому назад, когда на нашу вполне благополучную и относительно спокойную зону прибыл этап из Азербайджана.

Азербайджанцы и до этого были на зоне.