Тайная жизнь Дилана Бладлесса

А Бен в это время нажирался до чёртиков, а потом выходил на сцену и, в пьяном виде, отрабатывал так, как не мог я на трезвую голову. И по нему было видно, что его не интересует ни происходящее в зале, ни вокруг него. Человек был полностью увлечен процессом.

На одном из кейсов, стоявших у сцены, Бен оставил полупустую бутылку водки. Я повертел её в руках. Понюхал. И решил – а к чёрту всё! В несколько глотков опустошив сосуд, я вернулся в гримёрку и начал готовиться к шоу: надел кожаные штаны, подкрасил глаза, переобулся.

В гримёрку вошел Энди. Я протянул ему баллончик лака для волос. Басист прекрасно знал, что с ним делать. Он взъерошил мне волосы и начал аккуратно фиксировать колючки.

– Интимный процесс, не находишь? – Энди улыбается.

Я подмигиваю ему в зеркало.

– Готово, – через несколько минут заявляет он.

Я доволен результатом, благодарю его, и мы вместе идем досматривать выступление наших друзей. Полбутылки водки, которую я залпом осушил, дают о себе знать. Я восхищаюсь Беном.

Публика ликует, стробоскопы ослепляют, в клубе душно, но это только придает шоу остроты. А я восхищаюсь Беном.

Подходит Дуглас:

– Готовы?

Мы киваем, и он исчезает в гримёрках. Я уже говорил, что восхищаюсь Беном?

Чувствую, что пьян. Поднимаюсь по ступенькам на сцену, менеджер светит мне под ноги фонариком. В ушах шумит, и я не понимаю, то ли это от спиртного, то ли толпа гудит, словно рой пчел.

Как только я появляюсь в свете прожекторов, зал взрывается криком.

Приветствую зрителей, эффектным движением откидываю волосы со лба, Джей за моей спиной начинает выстукивать ритм, ребята вступают с гитарами, я начинаю петь. Сотни голосов в зале подхватывают слова. Перед припевом я замолкаю, ибо рот, после выпитого, начал неправильно наполняться слюной, сплевываю, а толпа продолжает петь. Обожаю это чувство. Они знают каждое слово, которое написал я.

И тут у меня словно открывается второе дыхание. Я начинаю видеть яснее. Воздух, несмотря на дымовые пушки, кажется кристально чистым.

Таким чистым, что я отчётливо могу разглядеть каждое лицо в толпе. Я хочу слышать, как они поют, выдергиваю ушной мониторинг и меня словно отбрасывает назад звуковой волной, исходящей из зала. Вихрем несусь по сцене, задеваю гриф гитары Энди, он сбивается, звук неприятный, но никто не обращает на него внимания. Мы продолжаем.

Когда я ухожу со сцены, с меня ручьями льется пот. Макияж размазан, тонкая футболка прилипла к телу.