Стихи Марии

«Природе что?: она то шьёт, то порет…»

Природе что?: она то шьёт, то порет,

то солнце выкатит сизифье – и народ

хоть в пляс иди… А то опять Федоре

на грядки море выльет в огород.

А то закрутит больно ивьи руки

да по щелям, как бес, заверещит.

Природе что! Ещё не то от скуки,

бывает, совершит.

Ей спишется. Она – сама царица

и госпожа всему. Зато сижу сейчас,

прижавшись к печке тёплой, и страница

белеет парусом лирическим у глаз.

Ну что же, длись, нескладная погода,

унылый май и холода застой.

Сейчас со мной и воля, и свобода,

и мне тепло от печки золотой.

Чёрные нитки

Устала быть всезнающей змеёй.

Устала от черняги испытаний.

Я – целый век, при всех царях – изгой,

устала от привычки улетаний.

Литавр не бил и не сверкала медь:

Я их своей рукою отстранила.

А то, что мне хотелось бы иметь…

нечистая смахнула сила.

А всё-таки хорошее сказать

так хочется об этой жизни-блудне,

оставить слово, даже слог связать

из сумасбродства буден (или будней).

Уж солнечной и светлой не прослыть.

Но оцени, Господь, мои попытки

луч света спеть, изобразить иль свить.

Но под рукою чёрные все нитки.

Под звёздами

Где Север – там ещё, как инок на столбах,

стоит какой-то свет, хоть всё вокруг погасло.

…Я ничего не знаю о звездах,

не смыслю ни аза в простом и ясном.

И если коростель-дергач и он же драчик

трещит всю ночь в один и тот же тон,

что делает он: славословит?.

Иль молится самозабвенно он?

Не знаю… Нет, не просто всё ночное.

Как омут – сон людишек-карасей,

где ловит нас на свой крючок иное,

к чему не подступиться жизнью всей.

(Коля Тряпкин)

Плакал поэт над своими стихами,

плакал, что их написать дал Господь,

а над бессильными телесами

женскими складками падал исподь.

Был он по немощи страшной обряжен

в бабью рубаху и чисто побрит,

был он помыт и, как кукла, усажен

в угол постели, да там и забыт.

Строчки ему прочитает Наташа.

Строчкой своей содрогнётся старик,

и изо рта выползает, что каша,

речи творить отказавший язык…

Словно грядущая мира кончина

рядом присела к нему на кровать.

Тут погибает не просто мужчина –

русского духа боянова стать.

Пикалка

Я мукалка, я пикалка:

пипи-муму-хаха.

Зверушка-недотыкомка,

промашка петуха.

Я пикалка, я мекалка:

пипи-хаха-меме.