Старухи

Мудишь и мудишь… И всех замудила! А ты ведь такой хороший человек!

– Понимаешь, Ульяна, – доверительно, как другу, сказала Ольга, – Он систему раскачал, и потому я прощаю ему всё, что он сделал не так!

– А я не прощаю, – тихо сказала маленькая старушонка Бомжонок.

– Ты не в счёт, – едва повернувшись к Марии-Бомжонку, ответила Ельцинистка.

– Куда это годится, Ульяна?! – оскорбилась за подругу Анна.

– Он сделал то, чего не удалось сделать Власову! – закричала Ольга.

Старухи на несколько секунд замерли в ужасе, а потом, не сговариваясь, как по команде, все до одной встали и побрели к берегу.

Не смеялись и не разговаривали.

Безумная старуха, продолжая что-то бормотать, осталась одна на своем камне.

Она смотрела вслед уходящим от неё «подругам» и вдруг неожиданно голосом обиженного ребёнка крикнула им вдогонку:

– Сестрицы, куда же вы?..

Елене Олеговне было невыносимо жалко и больную старуху, и её подруг, страдающих от овладевавших Ольгой приступов безумия. Она понимала, что старух не за что осуждать.

Они делали всё, что могли: уговаривали, жалели, потакали, ругали, молчали… И что ей дался этот Ельцин?..

* * *

Старухи не пришли ни вечером, ни на следующее утро.

Елена Олеговна даже расстроилась… Она уже привыкла к ним.

От расстройства стала варить суп. Тем более, надо было что-то делать с мясом, которое лежало в морозильнике уже месяца два. М-да… Давно она ничего не варила… Не интересно ей готовить. Скучно… Не интеллектуально…

Пока варила суп, время от времени подходила к окошку и высматривала старух, которые уже прочно вошли в её жизнь и заняли там своё место.

Пришли или не пришли?

Пришли аж к вечеру! Все в сборе. И Ольга с ними. Молчаливая… Старухи смеялись! И… выпивали?!

Ульяна держала в руках бутылку, из которой что-то разливала по пластиковым стаканчикам.

– Мне совсем чуть-чуть, – предостерегла Матушка Евдокия. – Мне от вина плохо…

– Сегодня не будет! – успокоила Ульяна.

– Мне всегда плохо…

– А сегодня не будет.

Мы сделали, как наш Профессор велела, – сказала Ульяна и ласково посмотрела на зачуханную старушонку-Бомжонка.

Во как! Оказывается, у этой старушонки есть своя кличка! Профессор! За какие такие заслуги?

– Маша! – как-то особенно уважительно и чуть ли не с поклоном обратилась к Профессору Ульяна, – объясни девочкам, почему от нашего вина им не станет плохо.

И Маша объяснила:

– Раньше люди всегда разбавляли вино водой… – начала, было, старушонка.