Ошибка реинкарнации, или Пятая невеста

 – Простите, господин Майлз. Она боится поезда. Вот и ведет себя грубо.

– Ничего-ничего, леди Кирстен. Главное, что коза говорящая. Остальное мелочи.

Я выдавила улыбку. Угу, мелочи. Вот начнет моя животинка «мило» общаться с постояльцами, все мгновенно пожелают, чтобы у нее язык к гортани прилип.

– Ох, вам уже пора садиться на поезд, а я не дал последних наставлений, – опомнился Виктор и затараторил: – Главное, следите, чтобы горничные, лакеи и кухарка выполняли свою работу, а постояльцы не жаловались.

И напоминайте всем и каждому, чтобы не ходили к камням на северной поляне. Они даже для магов опасны. А для простых смертных тем более.

Об этих камнях Виктор (вот, нравилось мне в мыслях звать его Виктором, а не господином Майлзом) все уши прожужжал. Мол, они древние-древние, способны вызывать болезни у всех, кто окажется перед ними. Местные жители их за километр обходят. А убрать камушки нет никакой возможности. Любая попытка приведет к катастрофе.

Все живое вокруг повымирает. А там (вокруг) священные леса, плодородные поля и с десяток деревень. Еще и река с целебной водой.

– Хорошо-хорошо, – пообещала я. – Каждому буду по десять раз на дню напоминать о камнях. И объявление повешу. В каждом помещении. Всё, нам с Герти пора! – вскричала я, заметив, как проводник сердито машет рукой в белой перчатке.

– Удачи, леди Кирстен, – пожелал Виктор, помогая мне подняться в вагон. – Я приеду через несколько дней, посмотреть, как идут дела.

– Буду рада встрече, – заверила я, и проводник закрыл дверь, скрывая от меня блондина.

Поезд тронулся, путешествие в новую жизнь началось.

– Буду рада встрече, – передразнила меня Герти, пока мы шли по коридору к купе. – Втрескалась. По уши.

– Ничего подобного. Это мой начальник. Мне по долгу службы положено встречать его с радостью.

– Ага-ага. Я, по-твоему, наивный козлёнок?

«Нет, ты рогатое недоразумение», – бросила я мысленно.

И добавила вслух:

– Ты это… по дороге лучше не разговаривай. У меня, конечно, разрешительная бумага на тебя при себе. Но не хочется показывать ее всем и каждому.

– Ладно, – проворчала Герти. – Я отдыхать буду. Только чур не на полу.

Я вздохнула, подозревая, что и мне, и попутчикам придется смириться с козой, развалившейся на сиденье.

В купе нас оказалось трое (не считая Ее высочества Гертруды).