Ошибка реинкарнации, или Пятая невеста

Наперегонки!

– Ничего страшного, – заверил Виктор.

Пока мы стояли, как вкопанные, он успел осмотреть окна и решить, что призраки тут никаким боком не участвовали. – Это просто сильный ветер, леди. Погода портится. А слуги поленились закрыть окна на щеколды. Вот они и открылись.

– Лентяи, – припечатала Оливия, глянув в сторону Летти.

Но та едва ли это услышала. Дула на тлеющий пучок сухой травы, и дым валил сильнее.

– Летти, прекрати! – велела я

– Не могу, леди Кирстен. Никто ж, кроме меня, не пытается нас защитить.

– Тут нет призраков! – объявил Виктор сердито. Он явно жалел, что нанял эту девушку.

– Есть, – упрямо повторила Летти. – Это бывшие хозяева. Муж и жена. Они всё ещё здесь. Умерли не своей смертью, вот и не обретут покой.

Оливия поежилась. Я посмотрела на нее со злорадством, хотя самой тоже стало не по себе. При свете дня это показалось бы бредом, но сейчас, к ночи, всё виделось иначе. Вдруг Эфран Саливан укокошил бабку с дедом, чтобы получить наследство. Потом продал замок, получил денежки и зажил себе преспокойно.

А невинно убиенные маются в этих стенах  уже сто лет.

– Что тут случилось? Я слышал грохот.

В коридоре появилось еще одно действующее лицо. Доктор Рутенберг. Он вышел из номера в халате и тапочках.

– Оливия? – удивился, увидев дочь.

– Я тоже хотела узнать, что произошло, папочка, – соврала она, не моргнув глазом. – Это ветер распахнул окна. Оказывается, их не закрыли на щеколды. А теперь, – она смиренно вздохнула, стрельнув взглядом из-под ресниц на Виктора, – я иду спать.

Она удалилась первой, затем коридор покинул доктор. Летти тоже не стала задерживаться. Отправилась дальше, старательно размахивая пучком.

– Давайте провожу вас, Кирстен, – предложил вдруг Виктор.

По телу прошла дрожь.

– Не стоит, – пролепетала я.

– Мне не трудно, – заверил он. – Я же вижу, что вам неспокойно.

Возражать дальше не хватило сил, и мы пошли вверх по лестнице. По дороге Виктор посетовал, что взял на работу Летти. Мол, на собеседовании она казалась девушкой разумной, да и рекомендации при себе имелись хорошие.

Я молчала, а сердце стучало всё сильнее и сильнее. Его интерес ко мне был очевиден, и я плохо представляла, как себя вести. Мне тут работать еще минимум год, и если всё пойдет наперекосяк, я сильно осложню и без того непростую жизнь.

Мы остановились у моей комнаты. Я достала ключ, повернула его в замке и собралась, было, пожелать Виктору спокойной ночи. Однако у него были иные планы.