«Лоскутное» одеяло

Тем не менее, они после свадьбы Вали поздравили её: шеф-повар приготовила роскошный торт, купили бутылку шампанского на собранные со всех сотрудниц деньги и после окончания работы столовой они поздравили свою подружку, все искренне порадовались за неё, пожелали личного счастья в семейной жизни… Это была последняя радость в ближайшие годы её с Иваном совместной жизни.

Иван оказался человеком чёрствым, Валя не слышала от него после свадьбы ни одного ласкового слова. Вечером, придя с работы, она поливала ему подогретой на печке водичкой, чтобы Иван смог над тазиком помыться: после работы на экскаваторе он приходил весь пропитанный маслом и грязью, которые надо было оттирать щёткой.

Вспомним, что они жили в общежитии, в комнате Ивана они простынями выделили свой «уголок» где стояла их кровать и тумбочка. Рядом с кроватью Валя постелила домотканый половичек, потому что к ночи пол сильно промерзал, и вставать ночью в туалет было очень холодно. Иван любил, чтобы у Вали был горячий борщ с большим куском мяса, она наливала ему этот борщ на общей кухне: там у них стоял свой маленький столик и табуретка. Иван быстро съедал борщ, оставался кусок мяса с косточкой, которую он держал в руках и обгрызал с неё мясо. Рядом с его тарелкой стояла тарелка Вали, Иван клал остатки мяса с косточкой в её тарелку, приговаривая: «Валькя, тябе!» Это было очень унизительно, но Валя молча наливала в свою тарелку борщ, а Ивану ставила стакан, он брал чайную ложку и насыпал туда практически полстакана сахара, Валя наливала ему заварку и воду из чайника, он брал стакан и покачивал его из стороны в сторону, чтобы сахар растаял. Он отпивал этот приторный чай, а остатки ставил перед Валей: «Валькя! Тябе!» – вставал и ни слова не говоря уходил в «свою» комнату. Теперь Валя садилась на табуретку и ела остывший борщ, догрызала косточку и сквозь слёзы выпивала чай. Помыв посуду, она шла в комнату. Там на кровати лежал Иван, готовый к исполнению своих семейных обязанностей. Он, ни слова не говоря, пододвигался на кровати, уступая место Вале, подтягивал её своими волосатыми руками под себя и делал с ней то, что называют «супружеским долгом». Запыхавшись, он отворачивался к стене и уже через несколько минут был слышен его храп, а Валя плакала тихонько: слёзы просто катились из глаз, она даже вытирать их боялась, чтобы не разбудить Ивана…

Так прожили они месяцев шесть, когда Валя поняла, что она беременная.