Пусто: пусто

(Люся очень любила Маяковского, поскольку его любила любимая ею Лиля Брик.) Плакат гласил: «Волю свою собери в узду. Работай – не охай, не ахай! Выполнил план – посылай всех в п…у, не выполнил – сам иди на х…й!» Когда она, не без душевного трепета, водрузила эту картинку над своим столом, Надежда Петровна поначалу неодобрительно покачала крашеной ярко-рыжей головой и потребовала снять безобразие.

– Люся! Я думала, вы милая и интеллигентная девочка. Что это такое? Это оскорбляет чувства посетителей! – басом а-ля Раневская протрубила Безбородова.

– Но Надежда Петровна! Это же стихи… Их классик написал – поэт Маяковский…

К счастью для Люси, присутствовавший при этой беседе потенциальный путешественник очень развеселился. И даже попросил у Люси распечатать для себя такой же.

– Повешу в отделе продаж! – объяснил он.

Надежда Петровна решила проявить терпимость – раз клиентам нравится, возможно, это действительно стоящая бумажка. Кто ее знает, эту молодежь, может, у нее совсем другие понятия о приличиях.

Г-жа Безбородова даже смогла выдавить из себя смешок. Картинка осталась висеть.

Люся притаилась в своем углу и внимательно прислушивалась ко всем звукам. Впрочем, сегодняшний звукоряд не отличался особой оригинальностью: как всегда, стучали клавиатуры и слышался шорох бумаг. Звонили телефоны, и Люсенька, Галя, Митя и одышливый толстяк Овсиенко расхваливали невидимым собеседникам египетские отели, турецкие пляжи и чешское пиво.

Леночка, деловито перекладывая бумажки, симулировала бурную деятельность, а сама оплакивала в телефон свою скончавшуюся накануне морскую свинку:

– Нет, Кать, не ходила. Ну я же тебе говорила – я из-за свинки так расстроилась… Ну откуда я могу знать, что там было, если я дома сидела? Я думаю, что если бы у тебя любимая морская свинка умерла, ты бы вообще три дня дома сидела и ревела! Как ты не можешь понять! Ведь ты же знала Щапу! Между прочим, это ты мне ее притащила, когда у твоего папаши обнаружилась аллергия на шерсть!

По всей видимости, слово взяла Леночкина собеседница – г-жа Зайцева замолчала и закивала головой, потом вдруг нервно повела плечиком:

– Ну как куда? Закопала.

Упаковала в полиэтиленовый пакет, плотно перевязала, чтобы никакого запаха, уложила в коробку из-под туфель. Катька, я ей даже полотенчико постелила на донышко, вот. И вечером, когда стемнело, закопала в парке рядом с домом.