О структуре любви

Тех, кто серьёзно относился к заявленной проблеме.

Сразу скажу: например, мнение Че Гевары, Ленина, Герострата, Робеспьера, маркиза де Сада, Троцкого, К. Маркса, Ликурга, Калигулы, Нерона, Л. Н. Толстого, декабристов, Екатерины Медичи и т. п. меня не интересует, т.к. подобная публика занималась деятельностью, далёкой от рассматриваемой здесь темы, проще говоря, – сознательной деструктивностью, как и прочие бесноватые.

(сапиенти сат, читатель. Если чего не ясно, ну, прочти хотя бы «Послесловие к крейцеровой сонате» Л.

Н.Толстого, «В потомках ваше племя оживёт» Иркутск, 1986 г., да что перечислять, сам всё найдёшь, если не успел прочесть). Ну, а если уж какое-нибудь невежественное и необразованное антифа начнёт громко бушевать – это их любимое занятие, полная сублимация по Фрейду, кому не лень, взгляните на лица этих убогих, вам всё станет ясно.

Ухажёров у нас нет,

Обратимся мы в Совет,

Пусть в Совете разберут,

Всем по милому дадут.

Нам девчонки не дают,

Парни их на нас плюют,

И опять пуста бутылка,

А баррикада – моя милка.

И нечего комплексовать, это уличный фольклор, к счастью, без ненормативной лексики. Но, читатель, грешно смеяться над несчастными. Мы лучше поступим гуманно и с барского плеча займёмся просвещением невежд.

Революционер, вооружённый идеологией, вовсе не революционер; он всего лишь предлагает замену, иной вид безопасности, новую надежду; надежда же есть смерть.

Только любовь может вызвать радикальную революцию в отношениях, их полную трансформацию; и любовь не идёт от сознания. Мысль может строить прекраснейшие планы и формулировать их, но она приведёт лишь к дальнейшему конфликту, борьбе и страданиям. Изощрённое, замкнутое на себе сознание исключает возможность существования любви.

    Джадду Кришнамурти.

Любовь служит не только совокуплению, но и философии; мудрец будет и предаваться любви, и заниматься государственными делами, и вступать в брак, и жить с царями.

    Аристотель.

Зрелое чувство Прекрасного несовместимо с взрывами страстей, несдержанностью желаний… Необузданная страсть содержит в себе нечто противное миру богов. Она вступает в раздор с окружающим миром. Наш гнев, как и наша алчность, видят всё в искажённом свете: малое представляется им великим, великое – малым, преходящее – вечным, вечное же ускользает от их внимания.