По следам Чернобыля. Былые надежды

Такие учетные карточки всегда хранились в райкомах партии и при переводе в другой райком они пересылались специальной почтой. А теперь ему предложили самому передать их в тот райком, где ему следует встать на учет. Женщина даже не спросила, в какой именно райком ему следует обратиться. «А если я потеряю или у меня выкрадут эти важнейшие партийные документы?» – с недоумением спросил Белецкий сотрудницу в окошке. «Постарайтесь не потерять», – равнодушно и даже с раздражением услышал Иван в ответ на свой вопрос. Он понял, что этому партийному работнику сейчас совсем не до его учетных карточек.

Ивану вдруг захотелось увидеться со своим инструктором, которая курировала его институт и с которой он много лет назад вместе работал еще на уровне комсомола. Он разыскал ее кабинет, и взглянул на табличку. Увы, вместо Родионовой, там была другая фамилия, мужская. Куда же подевался прежний инструктор. Иван постучал в дверь. В ответ тишина и дверь оказалась закрытой. Еще никогда он не покидал здание райкома партии с таким недоумением и досадой.

Ему всегда казалось, что в стране может произойти все что угодно, как это и бывало порой в трагические дни, но партия останется всегда надежной и крепкой.

На столе у Ивана зазвонил телефон. Секретарь директора института сообщила ему, что его разыскивает заместитель министра здравоохранения Кондрашов и просит его прибыть завтра к 10 утра. По дороге в Минздрав, проходя мимо ажурной ограды Центробанка, Иван вдруг встретил свою сотрудницу, которая работала в те годы в его лаборатории, и с которой он однажды ездил в командировку в Братиславу.

Это была довольно симпатичная, синеглазая и молодая женщина, которая не перешла с ним в новый институт. О чем Иван весьма сожалел. Она всплеснула руками, выражая, таким образом, свой восторг от неожиданной встречи. Остановились, поговорили за жизнь и как бы, между прочим, она сообщила Ивану, что идет она сейчас из Минздрава, где была на ночном дежурстве и дежурила она вместе с Маневичем, тем самым, который сыграл ведущую роль в увольнении Белецкого.

– Представляешь, он стал расспрашивать меня о тебе, какой ты человек и вообще правильно ли они поступили, что освободили тебя?

– Ну а ты что ему ответила?

– Ты еще спрашиваешь? Конечно же, я ему стала объяснять, какой ты хороший и справедливый человек, достойный во всех отношениях, что сотрудники института при нем чувствовали себя великолепно, он заботился о каждом из нас и прочее и прочее.

– Он, понятное дело, тебе не поверил.