Веское доказательство. Роман

На всякий случай подготовил он себе запасной выход, найдя через ребят с Невского финского «водка-туриста», готового за пару тысяч баксов отдать на время свой паспорт и место в туристическом автобусе. Загримировавшись под угрюмого чухонца и притворившись в стельку пьяным, собирался он таким образом перебраться в дружественную Суоми, а оттуда в Стокгольм и дальше в Штаты. План, конечно, был гениальный, но слишком рискованный, а поэтому Сёма оставил его на крайний случай. Направляясь на встречу, он попросил таксиста остановиться у телефонной будки.

Трубку поднял сам хозяин, в голосе – ни одной волнительной нотки.

– Гони, шеф, – вернувшись в машину, сказал успокоенный Семён.

Когда дверь квартиры капитана открыла молодая женщина, назвавшись домработницей, Сёма понял: здесь его ждут совсем не те, с кем он хотел бы встретиться. Как сказали потом его друзья с Брайтон-Бич: «Ну и вляпался же ты, парниша!» Дело даже при самых смягчающих потянуло на десять лет строгача с полной конфискацией.

Слух о том, что в бригаде Сёмы Левина появился способный математик, быстро разлетелся по зоне.

Однажды во время ужина к Вадиму подсел седовласый старик с грустными, как у сенбернара, глазами.

– Позвольте представиться. Натан Яковлевич, профессор, доктор математических наук, – дружески улыбаясь, сообщил он.

Вадим не сразу нашёлся с ответом – подумал, очередной розыгрыш. В это время к ним подошёл Семён Левин.

– Расскажите, Натан Яковлевич, юноше, кем вы были на воле, – обратился он к профессору.

– Я уже это сделал, дорогой Сёмочка.

– Тогда возьмите этого юного гения под своё крыло, а то он как чокнутый по ночам на опилках формулы решает.

– Вы молодец! – воскликнул профессор, пожимая Вадиму руку.

Между ними быстро завязалась дружба. После ужина Вадим летел в седьмой барак, чтобы обсудить с профессором свои новые идеи.

– Жаль, судьба не свела нас раньше – прекрасная бы получилась синергия! – любил говорить профессор, поглаживая свою седую бородку.

– Когда выйду, опубликую свою работу.

Вы в ней будете моим научным руководителем, – отвечал ему Вадим.

– У вас, Вадик, всё впереди, а моя песенка спета! Сумел бы уехать с семьёй – преподавал бы сейчас в Гарварде, не сидел бы в сыром бараке. Нам с вами ещё повезло… А сколько непризнанных гениев остались в святой земле Соловков. Уж лучше умереть, чем жить в неволе. Когда выйдете на свободу, сразу уезжайте, мои коллеги в Штатах вам помогут. Тщеславие – наш главный враг.