Под знаком Венеры

Нет его и всё. Здоровыми, красивыми и богатыми рождается может один процент от общего числа мечтающих об этом. И если в прошлом удавалось этих мечтающих хоть как-то поощрять и подбадривать, то сейчас что-то старые методы плохо работают.

И вот опять гениальный ход всё-того же, надо полагать, элитного одного процента. Раз жить не получается как мечтается, так почему бы не поиграть. И вот, сработало, игровое пространство затянуло всех, за исключением надо полагать, одного элитного процента, у которого жизнь не просто похожа на сказку, а таковой и является.

Игры у вас на компе, в планшетнике, телефоне, дома у вас пара-тройка приставок, игры на ТВ, игры в бескрайнем интернете. От них никуда не скрыться, да и стоит ли. Ведь это опять придумано нам, менее везучим, в помощь.

Улучшения в судьбах человечества явно не ожидается.

Strange

No other love can take your place

Or match the beauty of your face

Дверь за ним захлопнулась, и что-то внутри оборвалось. Почему, почему так больно.

Так нестерпимо больно. Ведь ещё минуту назад смеялась над его нелепыми обвинениями. Смеялась ему в лицо, а он строго, но как-то всё равно беззащитно сдвинув брови и наморщив лоб, продолжал говорить о каких-то своих подтвердившихся подозрениях.

Она даже не попыталась оправдаться, ерунда ведь, как всегда. Нет никого и не было для неё интереснее и нужнее его. Так сильно любила его, что даже себе самой боялась в этом признаться. Попала в зависимость, мука какая нестерпимая.

Освободиться бы, но как. Клин-клином здесь не поможет. Кто сможет занять его место? И вот грустная правда-никто. Нет больше на свете таких красивых, ревнивых таких, бедовых.

Всё время с ним, как по лезвию ножа, как по узкой, извилистой тропинке над пропастью прогулка. Устала, измотал и её, и себя. Одни тени от них остались. Всю кровь друг у друга выпили и всё мало, мало им. И всё так же ранят слова в самое сердце, и всё так же она знает – одна ночь без него, и она с ума сойдёт окончательно.

И всё так же ходит он, как раненый зверь, вокруг её дома круги наматывает. И не может не вернуться, не может… А она не может не ждать его и к шагам за дверью чутко прислушивается каждую минуту. И не живёт, просто не живёт без него. Так, как-то дышит, что-то видит, но ничего не чувствует и не замечает, кроме боли.

И он вернётся, он вернётся обязательно и опять, допивая до дна всю её любовь, он будет самым счастливым и самым несчастным на свете.