Гитлер-Освободитель. Губернаторы не врут

– Я понимаю ваши вопросы, – решительно отрезал он рукой, не выслушав ни одного, – и во многом разделяю ваше мнение. Вы имеете полное право так считать. Но мы, работники прокуратуры, должны действовать строго в рамках закона и сложившейся правоприменительной практики. Да, долгое время статья «Жестокое обращение с животными» была неработающим элементом законодательства. Мы ни в коей мере не складываем с себя ответственность за это. Однако, непроработанным Законодателем оставался вопрос о мере и степени ответственности граждан за нанесение морального вреда животным.

Теперь в этом вопросе есть полная ясность.

Человек «Рендж-Ровер» залез в автомобиль и, порывшись там, достал и потряс перед моим лицом увесистой пачкой бумаг. «Методическое указания Ленинградского института прокураторы» – прочитала я колонтитул. «Методически указания по расследованию преступлений связанных с возбуждением вражды против животных по мотивам расовой и межвидовой ненависти» – зачитал он заглавие документа.

 – Наконец-то есть устанавливающие порядок расследования таких дел документы, разъясняющие в том числе и методики оценки наносимого животным морального ущерба.

– А разве животному можно нанести моральный вред? – тихо спросила я.

Прокурор посмотрел на меня снисходительно, как на маленькую.

– Моральный вред, уважаемые представители прессы, – (прокурор почему-то начал обращаться ко мне во множественном числе), – можно нанести даже фонарному столбу.

Иначе бы не было в народе поговорки: «До…» … – начальник замолчал, сделал в воздухе неопределенный жест рукой, потом такой же, но уже поперёк первого, и закончил мысль: – Ну, вы знаете её: «Даже к фонарному столбу.»

Поговорку я знала.

– Если с физическим ущербом всё было ясно: «Нарушил – Отвечай», то вопросы морального ущерба были разъяснены на примере и после известного сочинского дела. Вы помните, конечно, сочинское дело? – начальник посмотрел на меня так же строго, как проверочная таблица в ГАИ на экзамене.

Я не помнила.

– Напоминаю, – дидактично размолвил начальник Отдела, – Как вы помните, в 2010 году Прокуратурой Краснодарского края расследовалось прецедентное дело козла по кличке «Козёл», позже оказавшегося козой, в отношении которого установленная прокуратурой группа лиц переместила в пространстве с помощью параплана, предположительно, из хулиганских побуждений, или безмотивно.