Гитлер-Освободитель. Губернаторы не врут

– Да не кидался я дохлыми воробьями, млин, в ваши машины, что я, совсем дурак, что ли!

Из машины выгрузили синюшного вида человека в грязной одеже. Человек ругался.

– И наручники ослабьте, гады. Все руки затекли!

– Ща я тебе дам «гада», – незлобно пообещал круглолицый милиционер, и повел подозреваемого в чрево Дворца Закона. – Вон, у тебя вся одежда в вещдоках, перистый ты наш. Ща тебе будут воробьи да галки, голубок.

Поняв, что надо делать ноги, пока мне самой не определили тут процессуальный статус, я потихоньку отошла на цирлах, оставив активисток наблюдать за очередным вопиющим нарушением прав и свобод человека и гражданина, и скрылась.

Оставалась девочка. Адрес был известен, и я просто позвонила в дверь. Мне открыла мама с печальными глазами. Мне позарез нужно было фото девочки с хомяком. Меня бы убили если бы я не привезла фото девочки с хомяком. Все было бессмысленно без фото. Мне так и сказали: «Без фото не возвращайся». (Но денег на обратный билет правда дали.

– Я Юлия Петровна, из «Хомяковской правды» …. Я очень бы хотела поговорить с вашей дочерью, – завела я шарманку сделав маме настолько несчастные глаза, насколько натренировалась на своей, ну, в своё время, конечно.

Мама, ничего не сказав, утонула куда-то вглубь бесконечного тёмного коридора. За её спиной обнаружилась дочь с такими же грустными глазами.

– Зря она открыла, – утомленным голосом промолвило дитя, – Вы задолбали уже. Капец.

Я объяснила всё про фото.

– Ну и вешайтесь, мне-то что, – ответило дитятко.

Оставался последний шанс. Я достала айфон, и показала прямо в лицо этому жестокому организму.

– Отдаю за фото с хомяком.

Честно сказать, айфон был не нов, я давно хотела новенький, бла-бла-бла, а тут такой шанс – и новый айфончег наною, и материльчег крутой заодно.

Девочка постояла в двери, глядя на телефон, и стала всё грустней, грустней, грустней, и наконец заплакала.

Этого я не ожидала.

– Нет никакого хомяка, – сказала она вытирая слёзы, – Я Таисию Сергеевну толстой жопой обозвала, а потом сказала, что это я про хомяка. А она на меня заяву накатала. А хомяка у меня нет, он сдох зимой. А дурак из прокуратуры, Крысин этот, сказал что я его прячу, чтобы не отняли, но он его всё равно найдет.

Девочка снова попыталась заплакать, но у неё не получилось.

Мир рушился.