Девушка на остановке. Рассказы

Там всегда дежурил сотрудник художественного музея и собирал его бесценные этюды, а лучшие писатели страны соревновались за право придумать для них названия. Культурологи вели горячие дискуссии относительно шедевров Казика, анализируя творческий путь художника до написания портрета Солнца. Один из исследователей уже заканчивал третий том своей монографии, а главное издательство страны заключило с ним контракт на публикацию и планировало проиллюстрировать книгу репродукциями гениальных зарисовок Казика, ну и, конечно же, его главного произведения, которого все ждали с нетерпением.

Издательство заранее открыло подписку на это издание и собрало полмиллиона заказов. Казика все это не волновало – он не читал газет, не смотрел телевизор, он был счастлив в своей изоляции от внешнего суетливого мира.

Очень скоро художник стал невероятно известным. Его картины и эскизы покупали за огромные деньги. Книги, которые писали о нем, разлетались бешеными тиражами. Его выставки проходили в самых крупных галереях мира.

Ходили слухи, которые каждый стремился проверить, что в павильоне во время выставки слышна музыка или многоголосье – не такое, как на многолюдной улице, а как на детской площадке или в фойе театра после спектакля. Каждый рисунок «разговаривал» и был наделен особым голосом. Только люди со слабым слухом не замечали в картинах Казика ничего волшебного. «Какая-то путаница красок» – думали они, но помалкивали, не желая быть заподозренными в невежестве.

Спустя пятнадцать лет, проведенных Казиком в заточении, седой постаревший галерейщик, который внимательно следил за его художественными экспериментами, а также несколько случайных прохожих стали свидетелями необычайного события: слепой художник, долгие годы создававший самую талантливую на свете живопись, но не имеющий возможности оценить свое творчество… громко смеялся. Он смеялся так, что младенцы, которых мамы выгуливали в колясочках в соседнем парке, разом проснулись и начали реветь.

Что было причиной этого смеха? Может быть, за столько лет художник просто-напросто тронулся умом? Нет, он был здоров. Его развеселило то, каким неожиданным способом, по чистой случайности он нашел ответ. Стольких усилий стоило это открытие. (Долгие годы никто не разгадает секрет этого произведения, никто не откроет его тайну.) Но, как всегда бывает, решение лежало на поверхности, путалось под ногами и само просилось в руки.