Крутые излучины (сборник)

Под напором движущихся волн вода вибрирует на поверхности плавно чередующимися упругими бугорками и впадинами, то убыстряется, то замирает, то затихает, то повышает интонации и переборы с бульканьем и шипением.

Внутренний голос опять озвучил возвышенный монолог из когда-то написанного рассказа. «Чуден Днепр в верховьях реки чистотой своих вод. Не всякий человек осмелится окунуться в её прохладную воду, в редкие плёсы его может заглянуть тёплое солнце. Но когда развернёт свои воды Днепр и вынесет на перекат придонных камней, забурлит река и завертится, наполнится воздушными смесями и настоями душистых трав, прогладится нежными прядями зелёных водорослей, – вот тогда бери и пользуйся».

Над рекой вижу белым бликом светящийся, будто по линейке нарисованный, железобетонный мост. Во всю длину он симметрично отражается в водах Днепра, оттого кажется ещё уникальнее. Впереди и сзади водного перепада камней гладкая, будто остеклённая, плоскость воды с бело-голубой узорной резьбой отражающихся небес и облаков, с изумрудными орнаментами перевернутых крон от наклонённых деревьев, с обрамлениями изогнутых береговых линий, наполненных травяной осокой.

Происходит фантастическое соприкосновение, обогащение и расширение по-новому зримого мира. Слышу разноголосое щебетание птиц, шум листвы на деревьях, дуновение ветра. Взгляд останавливается на быстром, пенящемся разбеге воды, играющем неповторимую симфонию жизни на щербинках камней.

«Реченька моя журчащая, слушаю тебя – не наслушаюсь, смотрю на тебя – не насмотрюсь, любуюсь тобой – не налюбуюсь».

Пузырьками насыщенная, шипящая брызгами и поднятая в воздух вода, переливаясь из одного места в другое, пишет в пространстве загадочные многоярусные письмена. И я как будто читаю их и раздвигаю границы осознаваемой красоты и величия земной жизни.

«Теперь, с годами, я воспринимаю реку и её неповторимый исток с душевным религиозным волнением, как святую добродетель. Река имеет родниковый исток, а моя жизнь – исток от родителей. Живительные истоки нужно ценить.

Исток может быть затерянным, а может стать канонизированным – всё зависит от нашего чувства любви». Я сидел на берегу реки, и радость переполняла меня. Языком любви, интимных журчаний общалась со мной река. Чувствовать себя здоровой частицей Бога мне было приятно.

«Реченька моя журчащая, слушаю тебя – не наслушаюсь, смотрю на тебя – не насмотрюсь. Говорю с тобой – не наговорюсь».

Замираю и смотрю вокруг открывшимся боковым зрением.