Крутые излучины (сборник)

Я стал замечать, что деревенские люди в городе становятся менее честными и отзывчивыми. Людей больше, и отсебятины больше. Нет единого организма, будто горох в мешке. При этом каждая горошина хочет отличаться от другой. Я хоть и беспартийный, но чувство справедливости у меня имеется.

– Беспартийный, но крещёный, – отец напомнил, как поп крестил меня прямо в доме ещё в малом возрасте.

– И потом я стал понимать, что в каждом коллективе есть хитро сплочённая кучка бездушных людей, захвативших преимущественно для себя многие права и блага: то премии и поощрения, то награды и грамоты, то почёт и уважение.

И стала меня разъедать некая двойственность, они – власть, а я кто? Они – от власти, а я что – другого рода и племени? Появилась уверенность в себе, но мысли и поступки – противоположные этой партийной кучке. Вижу их насквозь, вижу их искажённое ложью нутро. И чем дальше, тем больше. Происходит отчуждение от них, как будто они не наши.

Говорить становилось трудно, мне хотелось расстегнуть рубашку и показать свои открытые раны.

Чтобы не казаться чрезмерно резким, приходилось подыгрывать голосом и жестами.

– Что тебе сказать? Получил образование – начинай приспосабливаться. Учись даже у самого простого, у братьев наших меньших, у зайца, например, как он умеет бороться за своё существование, за сохранение жизни. Прежде чем определить лёжку, он тщательно проводит смётку, запутывает следы. Надо быть умнее, думать и действовать, защищать свои интересы. Жизнь – постоянная борьба с лукавыми и их противоположностями.

Чего хочется тебе, не нужно другому.

Мой мудрый отец или инструкцию мне давал, или проверял на прочность.

«Ничего, разберёмся», – думал я.

– Приспосабливаться я не хочу, а бороться с властолюбцами непросто. Мне нравится открытая творческая работа, а не борьба под ковром.

– Люди разные бывают, и к этому надо привыкнуть, это у тебя ещё вальсы кружатся, – начинает шутить отец.

– Понимаешь, они научились мысли и чувства друг друга угадывать.

Сначала междусобойчик организуют, потом – тёплую компанию, а потом – тихое обворовывание коллектива. И называют это перестройкой.

– Когда человек знает, он начинает действовать, а когда сомневается, то начинает думать и переживать. Что лучше – выбирай сам. Нам не приходилось выбирать, надо было работать, нужна была всенародная победа, люди прошли войну, а от неё осталась разруха. Может, работа у нас была проще, но такого, как у вас, не было.