Крутые излучины (сборник)

А вот дуб растёт медленнее, ему трудновато угнаться за всеми, потому он такой загогулистый и извилистый, изворачиваться приходится во всех направлениях, и листья широченные, разлапистые, загребучие. Медленно растёт, с опозданием, тянется вверх и уплотняется, становится внушительным и могучим.

На просеке лесной тоже оказалось свободное оконце неба в виде длинной солнечной полосы. Берёза тут же воспользовалась удобным случаем, отклонилась от остроконечных хвойных деревьев, пригнула ствол в сторону просеки и подняла верхние ветки к солнцу, образовав целый ряд веток-стволов с широким шатром листвы, быстро заняла всё солнечное пространство без особой борьбы.

Неторопливый дуб с противоположной стороны опоздал, закрутил зигзагами, выискивая солнечные просветы среди веток и листьев берёзы.

Что уж говорить о рябинках, клёнах, вязах и липах, не имеющих возможности к высокому устремленью. Они распространяются в ширину, лишь бы место свободное было, солнце приходится ловить в рассеянных и отражённых лучах.

Жмутся они под шатровый подол могучих сосен и елей, у которых хвоя высоко, а внизу ствол не имеет ветвей.

А ещё ниже, как бы в третьем ярусе леса, растёт мелкий кустарник. Его положение ещё подневольнее. И тогда он запускает ветки вдоль земли, они стремятся к просветам, да так далеко расходятся, что становятся длиннее ствола. И даже ляжет кустарник стволами на землю, а из них потом вырастут новые приспособленцы – тенелюбивые ветки-стволы.

Сосна выше всех, на её рыжеватом стволе разместились в шахматном порядке легкокрылые ветки с зелёными шариками длинных иголок.

На фоне движущихся облаков кажется, что они взмахивают и помогают дереву двигаться к солнцу. Сосна вырастает так высоко, что к самой вершине вода и земные запасы доходят с трудом, и она может засохнуть.

За сосной тянется ёлка, сурово темнеет её силуэт с опущенными ветками, облепленными зелёными солнцепоглощающими иголками. У ёлок другая беда – их рубят на новогодний праздник. Но посмотрите: из метрового обрубка-пенька рванутся вдруг сразу два или три новых ствола.

Стоит она, костылявая, повреждённая, отставшая от своих подружек, как уникальный экземпляр авангардно-художественного творения природы и человека.

А вот берёзку кто-то согнул и сломал, опёрлась она коленцем укороченного ствола о землю и вверх опять проросла. Трудно теперь высоко подняться, пробует расти то влево, то вправо, перекрутит ствол зигзагообразной змейкой, но находит светоносные струйки.