Развременение. Мои стихи-поэтемки

Всё было детям отдано, как им растолковать,

Что мама может обойтись без макияжа?

Как им поведать, что не для денег я рождён?

Что ум мой никогда не будет «продающим»?

Что счастье нам – жить так, как листьям под дождём,

Творя день будущий, прощаясь с предыдущим?

Вот наша дочка – воплощение добра.

Вот сын – характеров родительских наследник.

Я – не Адам, и ты – не из ребра,

Но плоть у нас одна до дней последних.

Я преклоняюсь перед мудростью небес

За созданную мне хранительницу – богиню.

Тебя, Мариночка, такую, как ты есть,

Я никогда не разлюблю и не покину.

    1992 г.

    На день рождения – 50-летие Мариночки

Мариночка! Как ты могла умереть?

Ты словно бы догадывалась,

Что в год второй Миллениума

Нас разлучат трагически —

В декабрьском финише нам бесы гибельность несут.

Ты сон увидела: мы – в безнаказанной,

Бесчеловечной паутине «истреблениума».

Ударом в мозг апоплексическим

В день двадцать первого настиг тебя инсульт.

Ты простонала: «Голова… кошмар.

Вези же к Александре!

В пятидесятую. Боль нескончаема.

Оставь мне сотовый наш телефон».

В реанимации – второй удар

Был киллерного выстрела парадоксальней.

Все девять суток пять врачей отчаянно

Поддерживали твой предсмертный сон.

И сердце ещё билось,

И дыхание – глубокое и собранное —

Определял компьютер,

Регулируя давление, температуру, пульс.

Пришёл священник.

Он молитвами тебя в иную жизнь соборовал.

А мы просили: «Исцеленье даруй!

Ведь Мариночка жива, жива, проснётся пусть!»

Душа твоя кричала громко

Сквозь открывшиеся двери в мир беззвучности.

Звенел из Космоса к тебе взывающий

Божественной мелодии хрусталь.

Ты умирала за любовь —

Как ангел твой, пречистая Марина-мученица,

Святая Дева-страстотерпица,

Жизнь отдавшая за веру, за Христа.

Я не забуду, как лежала ты в реанимации, перенесённая

От аппаратов – к двери.

Сказали: сердце биться утром перестало.

А дальше – только вскрытие и морг.

Мы, простынь приоткрыв, к тебе приникли, потрясённые,

Лишь повторяли: «Как же так?» – и слёз комки глотали,

И ощутили, как тепло твоё переступало

Жизнь отдающей плоти роковой порог.

Твоё отсутствие – не пустота.

Со мной твоя особая, вторая материальность.

В пространстве комнаты

Я осязаю твою плоть – не призрак, не фантом.