Иуда

Закурил, держа сигарету в левой руке, а спички – в правой. Гиви растасовал колоду и положил её на стол для подсъёма. С первой же сдачи Николай без труда «читал» колоду. При подсъёме он прихватывал чуть больше половины колоды и, если в оставшейся части верхняя карта, которая была адресована ему, не устраивала, сбрасывал одну или несколько карт так, чтобы сверху оставалась или «шоха» (карта типа джокера), или туз, или, в крайнем случае, картинка, или десятка. После этого он заканчивал подсъём, укладывая нижнюю часть колоды на подснятую верхнюю.

Уже одно это давало ему небольшое, но устойчивое преимущество над противником. Но это была мелочь по сравнению с тем преимуществом, которое обеспечивало чтение карт противника. За редким исключением, Николай знал точное количество очков, полученных Гиви. Крот, сидя на «маяке», исправно информировал Гиви сколько карт одной масти получил Николай, но Гиви не знал точного количества очков своего противника.

Условия игры допускали ставки «втёмную», и, если Николай получал со сдачи лучшие карты, он непременно «темнил» по максимуму.

После очередного проигрыша Гиви огорчённо ворчал:

– Какой же ты счастливый!

На это Рябой отвечал:

– Фортуна к каждому из нас стучится в дверь хотя бы раз! А Георгий однажды добавил:

– Не заставая дома нас, подчас!..

– Ты знаешь эту песню? – удивился Николай.

– Мы играем её на танцах, – ответил Георгий, – а что?

– А ты знаешь, что это моя песня? Текст мой.

– Иди ты! – воскликнул Георгий.

Гиви сгрёб в кучу очередную заигранную колоду, выбросил её в мусорное ведро и достал новую.

– На, смотри! А я пока – в сортир!

Встал из-за стола и на своём языке что-то сказал своему напарнику. Ухо выловило слова «Ахмета», «Твиши», «Тетра»… Гиви закрылся в туалете, напарник пошёл в магазин. Рябой отложил в сторону новую колоду.

– Так ты говоришь, что вы играете «Фортуну»? И где?

– На танцах и в вечернем ресторане «Араке».

– А рапортички заполняете? – заинтересованно спросил Николай.

– Заполняем…

– И «Фортуну» тоже?

– Нет, мы же не знаем авторов… – Георгий пожал плечами, – пишем только известные песни членов Союза.

– А сам на чём играешь?

– На клавишах.

– А музыку пишешь?

– А как же. Почти все наши песни – мои! Правда, с текстами – беда!

Николай на листочке для заметок черканул номер своего телефона и протянул его Георгию:

– Позвони мне, поговорим. Да, и дай мне свой!

Георгий на таком же листочке записал свои координаты.