На каждом шагу стукач

Видно, давно городских девушек не видел. Их, пожалуй, тоже нужно представить, так как с ними нам предстоит провести некоторое время. Так вот, одна из моих студенток – выпускница последнего курса. Звали её Надежда, и была она довольно привлекательной особой. К тому же разведёнка. Таких всегда легко отличить от других, которые ещё не имеют соответствующего опыта… То ли манера у них какая-то особенная, то ли улыбаются каждому встречному. Мне лично она не очень нравилась. Больше нравились девушки гордые, недоступные.

Немного, конечно, да, но не больше. Может быть, также потому, что она плохо училась, и мне приходилось использовать её в качестве, как бы это сказать,… индикатора усвояемости прочитанного материала.

В таких случаях я обращался к ней со словами:

– Интересно бы узнать, а поняла ли всё это «наша Надежда»?

В этом, правда, был какой-то элемент двусмысленности, но он был связан только с её именем. Потом это выражение почему-то вошло в привычку. Вторая, Полина, училась на предпоследнем курсе, а днём подрабатывала библиотекарем.

Она была тоже довольно симпатичной, но её внешний вид портили неудачно подобранные очки. Зато она дополняла нашу Надежду тем, что училась хорошо и была ужасно начитанной. Она хорошо знала классическую литературу, но почему-то всегда была чуточку застенчивой и молчаливой.

– Полина, скажите, пожалуйста, какое произведение Виктора Гюго начинается с бытописания глухой деревушки? – спрашиваю я.

– Ну, это очень просто, очень просто, просто… «Труженики моря», – отвечает она, задумываясь на мгновение.

Надо бы что-то придумать и для игры с Надеждой, всё-таки…

Но не успел я додумать эту мысль до конца, как наш возница подъехал к одной избе, постучал в дверь и со словами: «Принимай, баба Фрося, гостей» – провёл нас в обычную, ничем не примечательную мазанку, каких в Украине немало. Мы зашли, поздоровались, начали произносить всякие, какие полагается для данного случая, слова. Короче говоря, располагаться. Только непонятно было, куда делся наш провожатый, и я почему-то не заметил, как он ушёл.

Но скоро всё прояснилось, и в дверях нашей избы появился наш проводник. И не с пустыми руками. А с двумя бутылками водки.

Баба Фрося, а этой женщине было не больше сорока лет, уже вовсю была занята приготовлением разнообразной закуски. Вот, подумал я, начинается… Не секрет, что всякого, кто приезжал в глубинку для проверки, встречали, как в своё время гоголевского Хлестакова.