На каждом шагу стукач

Видно, не зря многие учёные и философы отмечают, что между именем, данным человеку при рождении, его интеллектом, характером и судьбой имеется определённая связь. Этого моего друга чаще называли Александр Звенигородский! Среди моего окружения он был самым умным и талантливым. Он на год раньше меня окончил нашу школу, затем физмат. Как самый талантливый из молодых он регулярно побеждал на всяких студенческих олимпиадах, был чемпионом города по шахматам и шашкам и т. п. В радиотехникуме, в котором когда-то работал и я, Алик преподавал математику.

Был он, как говорится, «математик от бога». Вдруг, совсем неожиданно, он мог заявить:

– Всё, знаю, теперь точно знаю!

– Что же ты знаешь? – спрашивал я.

– Как извлечь корень восьмой степени из десятизначного числа. – После этого он тут же, на салфетке начинал писать формулы, всё время приговаривая:

– Красиво, как красиво. Правда, красиво?

– Да, – отвечал я, – красиво. Но было бы ещё красивей, если бы я следил за этим, и меня интересовала эта задача.

И вот однажды, во время игры в шахматы, я, как бы между прочим, спросил его:

– Алик, а что такое аспирантура?

Он внимательно посмотрел на меня, как будто увидел перед собой доисторического человека, а затем ответил вопросом на вопрос.

– А ты разве не знаешь?

– Нет, – говорю, – но часто слышу, что до аспирантуры нужно дорасти.

– Значит, ты ещё не дорос, если не можешь одновременно играть в шахматы и обсуждать текущие дела, тебе мат! – Игра не сложилась.

Как оказалось, он уже три года готовится в аспирантуру харьковского университета.

Регулярно ездит на консультации к известному академику, сдал два кандидатских экзамена, по философии и немецкому языку. А почему не сказал мне? Как-то не пришлось. Да и скромность, видно, не позволяла. Не помню, чтобы я сразу бросился в библиотеку. Просто помог случай.

– Гуглин, что вы забыли вчера на рабочем месте? – Это встречает меня наш спецушник. Он же отставной полковник каких-то спецвойск.

– Вчерашний день, – отвечаю я.

– Я не шучу, я спрашиваю у вас серьёзно! – говорит он.

– И я не шучу, – видя его кислое лицо, отвечаю я, – хорошее настроение.

– Я могу вам испортить ваше хорошее настроение. Вы оставили на столе свою секретную тетрадь! Делаю вам последнее серьёзное предупреждение.

Этих «серьёзных предупреждений» у меня уже был полный карман, а я всё никак не мог привыкнуть к стилю работы с секретными документами.

Нужно же было такому случиться.