Жертвы заветного сада

При этом почему-то полковник спросил с удивлением:

– А зачем тебе в Зенджан?

– Хочу потом двинуться на Казвин, посмотреть, докуда дошли центральные войска.

Здесь полковник так расхохотался, что Балашу что-то попало в глаза. Полковник, задрав голову, хохотал безостановочно, и руками бил одну об другую. И всё хохотал и хохотал, а потом как-то резко замолчал, словно бы утомился или что-то пришло ему в голову. Теперь он нахмурился, как-то надулся, так что Балаш подумал, что полковник вот-вот заплачет…

– Ты когда выехал из Тебриза?

– Вчера утром.

Полковник еще больше насупился.

– Тогда неудивительно, что ничего не знаешь.

Балаш встревожился.

– А что произошло, господин полковник?

Тот опустил голову, словно решал что-то сам с собой.

– В Казвине уже никого нет. Армия движется к Зенджану. Восемнадцать батальонов пехоты, три броневых батальона, артиллерия с полным боекомплектом и американские танки. Авиация несколько дней совершает разведывательные полеты, теперь обеспечивает поддержку с воздуха.

Говорят, операцией командуют лично Мохаммад Реза[7 - Шах Мохаммад Реза Пехлеви (1919–1980).] и генерал Размара.

– Значит, Зенджан они возьмут?

– Неизвестно, есть ли у них цель войти в город. Есть приказ никакого сопротивления им не оказывать. Несомненно, они войдут в город, если захотят этого.

Потом полковник внимательно вгляделся в глаза Балаша.

– Так ты всё еще хочешь ехать в сторону Казвина, господин журналист?

Балаш не знал, что отвечать.

Раз проделав такой сложный путь, он не собирался возвращаться с пустыми руками. Полковник пришел ему на помощь:

– Я через час выезжаю на разведку в сторону фронта Кафеланкух. Если хочешь, едем вместе.

Еще бы Балаш не хотел! Он поспешил в казарму, где достал тетрадь и вкратце записал в нее то, что услышал. Потом оделся и расхаживал возле дверей, чтобы полковник его сразу увидел. Словно повторялся тот день, когда он впервые пришел на радио, к Мир-Гасему Чашм-Азару.

Тот самый день, когда «олень застрял рогами в глине», не зная и не желая этого. Конечно, полковник о нем не забыл: сев в джип, он приказал водителю подъехать к казарме. Балаш сел в машину, а когда выезжали за ворота, давешний сердитый часовой уважительно на него посмотрел, говоря без слов: «Знай я, что ты вхож к полковнику, обращался бы к тебе по-другому».