Знак скрепки. Теория и практика расставаний

Наливая чай в большую высокую чашку, усаживаясь напротив, она объявила, как приговор, ткнув пальцем в обложку диска:

– Он здесь.

Татьяна кивнула.

– Ну и кто он и что он?

– Вот этот.

– Вот этот? – Люся взяла диск в руки и рассмотрела получше. – Как зовут?

– Саша. Васильев, Александр, – покорно, как матери, ответила Татьяна.

– Да! Ничего не скажешь – артистическая фамилия! – с иронией сказала подруга.

– А какая у тебя, Люсь, в девичестве фамилия была?

– Ой, не спрашивай, с моей фамилией тоже можно только потеряться – Иванова.

И чего с ним? Замуж зовет?

– Ничего. Один раз встретились, и все.

– Ну и как он в постели? – спросила Люся.

– Ничего не было. Просто несколько раз говорили по телефону, а вчера встретились, зашли в ресторан и все. Вот CD подарил.

Землякова снова взяла диск в руки и решительно произнесла:

– Бери чай с собой, пойдем слушать твоего мужика!

Они прошли в гостиную. Землякова последовательно нажала кнопки бесчисленных пультов, вставила диск и села на диван у журнального столика рядом с Ульяновой.

Люся нажала «плей».

– Так!

Татьяна волновалась, будто должна звучать ее музыка.

Первую композицию они слушали по-консерваторски, не шевелясь, но только начался новый трек, Люся прибавила громкости и прикрикнула:

– А чего это мы как дуры!!!

И они бросились танцевать. Наслаждались движением, танцем без всяких стилей, правил, без желания кому-то нравиться. Дурили как могли и как хотели. Подпевали, задирали воображаемые юбки, оголялись, крутились на шесте, трясли грудью – веселье пошло.

Музыка или входит в человека, захватывает или нет, тут – полное единение. Не танцевали много лет, а здесь враз зацепило.

В одной из композиций зазвучало длинное соло саксофона, Татьяна сразу поняла – точно он, она видела его пальцы, его лицо…

– Это он! – прокричала Ульянова. – Он!

– Кто? – не сразу сообразила Люся.

– Ну? Мой…

– Классный мужик! Зови его сюда! Игорь тоже джаз любит.

День пролетел.

Потанцевали, съездили на рынок, понакупили, приготовили, потом дождались, когда приедет их общий муж, как пошутила Таня, отужинали, и, несмотря на уговоры остаться, Ульянова засобиралась домой, в Москву.

– Машину не оставишь? – спросила Землякова подругу.

– Нет, поеду. В метро невозможно – жарко, все потные, запах – просто ужас.

Около шлагбаума, выезжая из поселка, Татьяна вставила в автомагнитолу диск Васильева со «Стандартами».