Дом, который построил…

Даже сам язык, прежде казавшийся рычаще-ворчащим, как скворчащее на сковородке сало, уже нравился, и умилял, и забавлял, и проникал куда-то внутрь, под самое сердце, куда есть доступ только для своего, родного и хорошего.

Чем больше они ездили, тем больше Анна срасталась с этими пейзажами и влюблялась в эту страну.

– О-ой, девчонки-и, хочу здесь жить, – неожиданно для себя мечтательно сказала она, глядя на проплывающие за окном пасторальные пейзажи и добротно-нарядные дома.

– Ну, так за чем же дело стало? – пожала плечами деловитая Юля, – Хочешь – так и живи, кто тебе мешает.

– А это возможно? – спросила Анна, замирая от подступившего предчувствия больших перемен и прислушиваясь к себе – действительно ли она к этому готова или фраза просто вырвалась у нее, опьяненной красотами местной природы.

– Да, конечно, возможно, – уверенно сказала Юлия. – Теперь с этим нет проблем, мир открыт. Нужно просто найти фирму, которая этим займется, оформит тебе документы, найдет, если захочешь, жилье, и, как говорится, веллком.

– А ты ведь, между прочим, ехать не хотела, – не удержавшись, не в первый раз попрекнула Надя.

– Ой, не хотела, Надюш, ой, не хотела, ой, каюсь… – засмеялась в ответ Анна. – Ну что делать, характер такой, виновата… Виновата-а ли я, виновата-а ли я… – улыбаясь, затянула она через минуту своим сильным певучим голосом, и подруги с готовностью подхватили: «виновата ли я, что мой голос дрожал, когда пела я песни ему?»

***

На 15-й день они прощались в том же аэропорту Ружине, где и встретились несколько дней назад, только теперь они были зареванные, слегка под шафе и печальные.

Отпуск кончился. Предстояло возвращаться в свою обычную жизнь, где каждую из них ждали свои обязанности и проблемы.

Анна, как обычно после спиртного, моментально заснула и проспала весь полет, а Надя хмуро читала журнал.

Москва встретила их, не смотря на начало июня, холодной погодой и теплыми куртками, предусмотрительно прихваченными для них заботливым Евгением.

Надежда сразу погрузилась в расспросы о детях, о доме, что да как. И сидела она теперь впереди, рядом с мужем, а не сзади, вместе с Анной. Отпуск, один на всех, закончился, а будни у них были разные.

Анна смотрела в окно на унылые старые и новые многоэтажки, на бесконечный поток разъяренных машин, снующие по улицам толпы спешащих людей и с тоской вспоминала зеленые горы, тихие уютные леса и мирно пасущихся на полянах газелей.