Покоя не обещаю. Записки отставного опера

Таким образом, еще больше распалив себя, Лена, взяв на кухне нож, вошла в комнату, где спали мать с Владимиром и, подойдя к ним, не думая долго, ударила Владимира ножом в горло. После этого спокойно ушла из квартиры и направилась гулять.

К счастью Владимира, в какой-то момент Анна проснулась и, увидев окровавленного сожителя и рану на его горле, вызвала и «скорую помощь», и милицию. Владимир был отправлен в больницу, и его удалось спасти, а поисками Лены занялась уже милиция.

Нашли ее через несколько дней в гостях у «очередного» друга, причем к моменту приезда сотрудников милиции она была настолько пьяна, что ничего не соображала.

Осознанье к ней пришло лишь через несколько дней, когда она поняла, что натворила, и заплакала, однако скорей всего это были слезы жалости к себе, а не раскаянья…

Действия Лены в дальнейшем были квалифицированы, как покушение на умышленное убийство…

Вот вам и «дочурка»…

Жадность

Это началось в один из дней осени и изначально ничего такого не представляло.

Ну, подумаешь, украли куртку с вешалки, только и дел-то. Правда, украли не где-то, а в здании городского комитета партии, что естественно уже вызвало негативную реакцию «сильных мира сего», тем не менее…

Однако, когда за этим случаем последовал второй, затем третий и так далее, поневоле пришлось посмотреть на это дело серьезнее.

Носильные вещи: куртки, пальто пропадали из гардероба здания, точнее, если сказать, гардероба, как такового не было.

Просто на первом этаже, в вестибюле, находились вешалки, куда посетители и размещали снятую верхнюю одежду. Гардеробщицы, тоже не было, но у входной двери находилась пожилая женщина, дежурная, которая присматривала и за одеждой. Да присматривать вроде ни к чему: кто же может совершить преступление в таком месте, в главном партийном доме города. Но факт есть факт…

Версий было выдвинуто несколько.

Подозревали и посетителей, и технический персонал, и даже самих работников горкома, что, наверное, вызвало бы у них бурю негодования, узнай они об этом.

Время шло, а розыск не сдвинулся ни на миллиметр, несмотря на все наши усилия. На самом верху уже начали хмурить брови и косо поглядывать на плохо работающих оперативников, и так прошло несколько месяцев.

Чем бы все это кончилось, трудно сказать, если бы не «господин случай». Такое в нашей практике тоже бывает. А произошло это уже ранней весной.