Покоя не обещаю. Записки отставного опера

Вот и не верь после этого в высшую справедливость…

«Вася»

Это случилось хмурым поздним осенним вечером…

На одной из отдаленных улиц города был обнаружен молодой человек с серьезным ножевым ранением. Медицинскими работниками он был доставлен в больницу, но, несмотря на все принимаемые срочные меры спасти его не удалось, и он скончался, не приходя в сознание. Со слов лиц, обнаруживших его, последними словами парня были «Вася», это имя он произнес несколько раз.

Пусть небольшая, но, казалось бы, зацепка.

Предположили, что погибший назвал имя убийцы, и именно этой версии и стали придерживаться, как основной.

Была создана оперативная группа во главе с прекрасным опытным оперативником Г. Пугачевым и замечательным следователем К. Тиховым.

Геннадий Николаевич Пугачев, к тому времени, проработал в розыске более 15 лет и считался признанным мастером раскрытия убийств.

Константин Борисович Тихов, (очень рано и трагически ушедший из жизни), был, наверное, одним из лучших следователей отдела за всю его историю.

Особо отличался умением собирать доказательства « по крупицам», и, буквально «бульдожьей хваткой».

Группа приступила к работе. Была фактически «прочесана» эта улица, опрошена масса свидетелей, родственников погибшего, но результата никакого. Среди его знакомых не было мужчины, по имени Вася, сам он проживал достаточно далеко от места совершения убийства, так что эта версия трещала по швам.

Тянулись недели, месяцы, но преступление оставалось нераскрытым и, даже, как говорится, никакого просвета не намечалось.

Следствие по делу было приостановлено до установления виновного, а оперативная работа продолжалась «полным ходом». Однако ни о каком Васе новостей не было, и мы уже стали сомневаться в правильности этой версии, как оказалось впоследствии, и зря, и не зря.

Спустя несколько месяцев после совершения преступления забрезжил свет в конце тоннеля. Г. Н. Пугачеву удалось получить кое-какую значимую информацию, и вот уже «на горизонте» сначала туманно, а потом все более ясно замаячила фигура достаточно интересного человека.

Им оказался Борисов.

Борисов был интересен тем, что, попав в колонию пятнадцатилетним пареньком, вышел оттуда в возрасте тридцати трех лет, просидев, таким образом, полных 18 лет.

Интересным было то, что в кругу лиц определенной направленности он был известен под прозвищем, которое лишь чуть-чуть отличалось от имени Вася, названного погибшим.