Чел. Роман

Быть может, потому, что он лишен финального топа. В нем процесс важнее результата. Конечная точка – начало. Без падения вниз. Ни победы, ни поражения. Простое возвращение домой. Разве что по очень неровному кругу.

Чарли не знает, бегает ли сам отец придуманными им маршрутами. Скорее да, чем нет. Не такой уж он и знаток города, чтобы составлять маршрут виртуально или по памяти. И каждый раз она не может отделаться от ощущения, что отец бежит вместе с ней. Не впереди зайцем и не сзади хвостом, но рядом бок о бок, как партнер по тренировке.

Подобное чувство возникает у нее еще и на некоторых особенно сложных трассах. Поднимаясь, она только повторяет за отцом его движения. Он исчезает на топе, никогда не деля с ней победу. Но всякий раз оказывается рядом, если она срывается, чтобы начать восхождение снова.

Сегодняшний маршрут в первом части повторяет предыдущий. Длинная и почти бесконечная набережная. Все лучше шоссе и проспектов. Благо мост единственный. Отец, понятно, в курсе всех фобий Чарли. И он относится к ним вполне серьезно.

От моста два пути. Сегодня иной. Чарли понимает это метров за сто. В ту сторону она бегает по осени. Старый город. Кривые переулки. Узкие улицы. Куда только не заносит отца! Вообще он «любитель древности». Его скальные туфли сверху – ровесники Чарли. И только их подошва умирает ежегодно. У метро Чарли спускается в подземный переход, уходит влево и, оставив по правую руку зоопарк, вбегает на старинную улочку с односторонним движением. Именно здесь – она впервые. Благородное старье вперемежку с быдловатым новостроем. Что-то заброшено. Что-то реставрируется. Кафе и магазинчики на первых этажах. Трафик что пеший, что автомобильный – нулевой. Контор почти нет. Этакий «спальник» в историческом центре. На перекрестке стройка. Похоже на торговый центр. Нет, надо же – Чарли читает плакат для жителей – какой-то универ. От него налево. Метров пятьдесят. И сразу направо. Чарли вспоминает – здесь она уже была. По осени. Лужи. Жирные к зиме вороны. Джамшуты угрюмо сгребают листву. Но сейчас, в апреле, гложет еще что-то. Спустя тридцать беспокойных шагов она вдруг понимает, что именно. На левой стороне улицы собор. Красного кирпича, высокий, тонкостенный, почти невесомый, словно перманентно взлетающий. Чарли останавливается и неконтролируемо, в тон собору густо, краснеет. Концерт у Чела из метро здесь, и он уже идет.

Чарли берет себя в руки и бежит дальше. Нельзя прерывать пробежку. Даже на светофорах надо бежать на месте.