Туман

Вечности, как ты уже догадался, там не существует, потому что понятие времени придумали люди, так что ты просто стал бы всем и ничем, стал бы частью этого измерения. Для тебя это было бы равнозначно слиянию с тем ужасом, который ты испытывал на протяжении всего своего короткого путешествия по этому измерению.

– Такие случаи уже бывали?

– Бывали, и не раз. Напротив, случаи самостоятельного выхода из измерения случались крайне редко, поэтому я и сказал, что ты продолжаешь нас удивлять. Измерение становится лишь сильнее, потому что каждый, оставшийся в нем, вносит свой вклад в совокупный ужас и страх, присущий тамошней атмосфере.

Так что не советую тебе попадать туда снова, будет сложнее выкарабкаться. Хотя уверен, что ты справишься и во второй раз. Возможно, даже быстрее. Возможно, даже без моей помощи.

– Почему я подумал именно об этой тетради? Почему не о чем-нибудь другом, не о той же бутылке из моря или записке?

– Значит, именно эта тетрадь имела для тебя бОльшее значение.

Истинное значение. Ты не помнишь, откуда она у тебя?

– Нет. Я вообще ничего не помню, кроме того, что ты мне показал.

– Хорошо, я покажу тебе, откуда она появилась. После этого ты сможешь как следует изучить её, если останутся вопросы. Ставлю сто против одного, что они останутся.

тринадцать

В первый раз он увидел её на море. С самого детства, с того самого дня, когда он понял, что невольно оценивает окружающих его людей по лицам, сеньора Альба говорила ему:

– Однажды, мой Анхельмо, ты встретишь необычного человека.

Настолько необычного, что он станет для тебя всем. Он станет для тебя солнцем и луной, днем и ночью, огнем и водой. В его глазах ты увидишь отражение себя, отражение всего мира. Он сам будет для тебя весь мир. Ты никогда не пропустишь этого человека, как никогда и не ошибешься в том, что он – это он. Ты узнаешь его по видимым только для тебя чертам его лица. Запомни это, Анхельмо. Не ищи необычного человека, придет день, когда он сам тебя найдет. Тот день навеки запечатлеется в твоей памяти.

Тот день запечатлелся в его памяти. Анхельмо было двадцать лет, он изучал в университете философию и математику, но по-прежнему любым видам отдыха предпочитал две формы активности: смотреть на проходящих мимо людей на большой улице неподалеку от рыночной площади и общаться с морем на своём заброшенном, по необъяснимым причинам не доступном для других людей пляже.