Самая приличная ведьма

– Так кем говоришь ты был при жизни?

Уго опять замолчал.

Когда труп увезли и большая часть полицейских покинули мой дом, я приободрилась. Понадеялась, что наконец смогу рассмотреть обретенные хоромы и воспользуюсь возможностью поспать хоть несколько часов. Собрала в охапку вещи, но только переступила порог, как увидела офицера Ригерлаша. Отчего-то я вспомнила, что волосы до конца в порядок привести не успела, и офицер, который только что после смены, выглядит во много раз лучше меня. Не в силах терпеть такую несправедливость, я скривилась так, будто у меня внезапно заболел зуб.

– Офицер, вы еще не закончили?

– Нет, – мужчина развел руками. – Я должен вас допросить.

– Допросить, – недовольно пробурчала я, попутно осматривая комнату, в которой оказалась. – Вообще-то я потерпевшая.

Вроде бы больше подвоха ведьмы мне не подготовили: комната показалась запущенной и грязной, но полы и потолок на месте, да под чехлами угадывалась какая-то мебель. Не успела я приободриться, как Ригерлаш мягко сказал:

– Госпожа Беллингслаузе, по итогам нашего общения вы вполне можете стать подозреваемой.

Все вещи, которые я держала в руках, упали на пол. Уго вскрикнул, а я возмущенно воскликнула:

– Да с какой стати?! Я в дом в первый раз зашла позже, чем вы.

– Все выясним, – у офицера был настолько хитрый вид, что я чуть не придушила его, внезапно лишив воздуха. Остановило лишь то, что слишком много свидетелей в форме видели, как Ригерлаш оставался в доме. – Может быть, присядем?

– Конечно, давайте, – я обвела рукой комнату.

 – Садитесь прямо на пол, а я, так уж и быть, воспользуюсь чемоданом.

Мерзкий офицер прислушался к чему-то, щелкнул пальцами, и из другой комнаты выскочили два стула. Я чуть не зарычала, когда поняла, что Ригерлаш распоряжается моим имуществом, и тут же прикусила язык, потому что осознала, что передо мной маг. Хороша бы я была, напади на мага. Размышлять о месте ночлега точно бы не пришлось ближайшие лет двадцать.

Я села на стул и сложила руки на груди.

Тут же решила, что поза слишком закрытая для той, кто ни в чем не виноват, и переложила руки на колени. Подумала немного и разжала кулаки для убедительности. От Ригерлаша мои телодвижения не укрылись, и он хмыкнул. Сам офицер сел напротив и выглядел совершенно расслабленным. Не было в его руках даже обрывка бумаги, и мне показалось это странным, все-таки допрос предполагает оформление каких-то документов, но спрашивать об этом посчитала ниже своего достоинства.