В самое сердце

Все-таки мне предстоит встреча с человеком, который может дать работу, какое-то подобие стабильности, надежды… Ради этого стоит пропустить глупые смотрины и довериться Начальнице.

Могу ошибаться, но в итоге мы оказались на первом этаже. По ощущениям обошли весь дворец кругом и затем спустились вниз. Понимания, зачем это было нужно, нет, но думаю, что видеть меня должно было как можно меньше людей: за все время мы встретили лишь нескольких горничных, которые даже глаз от пола не подняли, поравнявшись со мной, а тем паче с Начальницей.

Наконец мы пришли. Начальница остановилась, пристально осмотрела меня и кивнула то ли мне, то ли своим мыслям, удовлетворившись увиденным.

– Я дам тебе совет. – Начальница растянула губы в улыбке, но глаза оставались холодными и бесчувственными. – Все время, что ты будешь находиться в этой комнате, помни: деваться тебе некуда.

Я даже рот от изумления приоткрыла – ничего себе совет. То есть мне прямо говорят о том, что предложат что-то не совсем хорошее, и я не могу отказаться? А Начальница продолжала, подтверждая мои мысли:

– Завтра ты будешь исключена из пансиона, и только от тебя зависит, куда придется идти.

Быть может, в место, которое даст надежду на лучшую жизнь, или, если ты пожелаешь, в место, где тебя давно не ждут? Тебе решать. Тебе делать выбор.

– Я вас поняла, – слова я цедила сухо, безжизненно и ответа не ждала. Начальница кивнула мне на двери.

– Можешь зайти, тебя ждут.

Я почти почувствовала боль – так сильно сжала зубы. Постаралась улыбнуться, но не вышло – я не могу заходить в кабинет к незнакомому мужчине.

Воспитанницы пансиона святой Антуанетты могли быть излишне эмоциональными, излишне экспрессивными, но ни одна из нас не пожелала бы остаться наедине с мужчиной, если этот мужчина не ее близкий родственник. Эту норму нам вдалбливали чуть ли не молотком, объясняя, что в случае, если на наши имена падет грязь, то грязь будет и на пансионе святой Антуанетты, а это недопустимо. И вот хранительница знаний пансиона сама подталкивает меня зайти в кабинет. Не смирившись с происходящим до конца, я неверяще спросила:

– Вы со мной не зайдете?

– Нет, – Начальница отступила на шаг. – Помни, где ты находишься, Оливия, я не хочу знать, о чем с тобой будут разговаривать.

Мне не оставили выбора. Я долго, мучительно долго смотрела на Начальницу, не зная, что делать, но рядом была тяжелая дверь, а самостоятельно выйти из всех этих коридоров малого императорского дворца было просто невозможно.