Забери меня домой

– Ты про Дафну или Аполлона?

– Ну про Аполлона что-то слышала, – не уверена, что это входит в зону знаний студентки юрфака. К тому же парень явно использует уже проверенный способ съема девушки, так что не стоит его разочаровывать.

Тимур явно играл в школьном театре, потому что выдержал паузу, а когда я легонько ударила его локтем, заговорил с ощутимой хрипотцой в голосе.

– Когда-то Аполлон обидел Эрота. Это бог любви, напоминаю. Сказал, что дитю не следует играться с луком, а обидчивый бог достал из колчана две стрелы.

Пообещал он Аполлону, что золотая стрела любви поразит светлого радостного бога, и не обманул. Одну стрелу он выпустил в сердце Аполлону, ранив его и поселив в сердце любовь, а вторую стрелу выпустил в сердце нимфы Дафны.

– А чьей дочерью она была? – не удержалась я.

– Зевса, – сориентировался Тимур, но я-то точно знала, что он ошибается. – Не перебивай! – легкий поцелуй в висок и продолжил. – В Дафну была выпущена отвращающая стрела, и как только нимфа увидела Аполлона, она бросилась бежать от него.

Аполлон поспешил за ней, умолял остановиться, но Дафна бежала все быстрее. Бог догонял ее, и Дафна попросила своего отца о помощи. Кора покрыла ее нежное тело, – Тимур коснулся моих бедер и повел по телу вверх, задирая платье, – волосы обратились в листву, а руки, поднятые к небу, – чувственный поцелуй в шею, который заставил меня закусить нижнюю губу, чтобы не застонать, – превратились в ветви. Прекрасная Дафна обратилась в лавр.

– И часто ты эту историю рассказываешь? – не сдержалась я. Тимур улыбнулся, касаясь губами моей кожи.

– Нечасто от меня по песку убегают босые девушки.

Его рука коснулась моей груди, задев чувствительный сосок, и я не сдержалась – застонала и подняла руки вверх, обнимая Тимура за шею. Вид был отличный: темное море с белыми пенными волнами и серебряная луна, прохладный ветерок обдувает кожу, а за спиной горячий мужчина, покрывающий мою шею поцелуями.

Ничего себе контраст – ощущения лишали воздуха и заставляли дрожать.

– Тимур… – я попыталась прийти в себя, но мужчина легко развернул меня, лишая последней возможности отстраниться.

– Я за него, – прозвучало хрипло и так возбуждающе, что я сама впилась в его губы, жадно целуя. Ткань платья опять потянулась вверх, и горячие пальцы коснулись внутренней стороны бедра. Тело обдало пламенем, и я выгнулась, собирая в пальцах ткань рубашки Тимура.